[06.08.10]

Автор дня – Олег Горбунов

Россия столкнулась со многими проблемами на постсоветском пространстве. Одной из самых коварных стала проблема видения Российского государства исключительно в качестве «Империи зла».

Проблема, однако, состоит в том, что Россия, на самом деле, не предлагает новым независимым государствам ничего позитивного. Торговые, в частности, «нефтегазовые» конфликты укрепили веру населения в желание России выжать из сопредельных стран побольше денег. Большое количество российских политологов и политтехнологов твердили и продолжают твердить, что термин «братское государство» устарел и пора переходить исключительно на прагматические основы сближения. Скупка россиянами экономик ближайших государств вполне подходит под определение прагматизма – российский бизнес защищает только себя, и ему не до простых граждан.

Жизнеспособным, но не разрекламированным форматом интеграции являются отраслевые холдинги. Несколько таких созданы российскими и украинскими или российскими и казахстанскими предприятиями, но они попросту неизвестны и не могут стать локомотивами интеграции. Вместе с тем, они приносят реальную пользу бизнесу и тем гражданам, которые задействованы на производстве.

Значит, необходимо такое объединение – холдинг, – которое было бы значимо в международном масштабе – то есть воспринималось как серьезное объединение, могущее изменить настоящее и будущее наших стран.

Нужен глобальный проект, который под силу только нам и который снова выведет наши стран на передовые позиции в мире. Такие проекты могут быть связаны с:

- космосом

- водой

- энергозаменителями

- военной техникой.

Проект обязательно должен быть общим – таким образом, будет ясно, что интеграция выгодна всем, а не одному.

Выгода для России в том, что она сможет при помощи научного и технологического потенциала бывших союзных республик, оставшегося еще с 1980-х гг., начать разработку прибыльных проектов – например, нового ракетного вооружения, на базе промышленных мощностей и конструкторских бюро, например, в Днепропетровске.

Но почему такие же проекты не запустить с более технологически развитыми партнерами – с европейцами, китайцами, японцами или американцами? Ответ прост – слишком затратно. Так или иначе, все межгосударственные высокотехнологичные проекты сложны с политической точки зрения. «Вооружать» современными технологиями не хочет никто – ни Россия – Китай, ни США – Россию (вспомним пресловутую «поправку Джексона-Вэника», по которой американцы не могут торговать с нами хайтек-продукцией), и т.д.

К тому же, ни один из мировых центром силы не заинтересован в усилении России либо другого постсоветского государства – нас рассматривают как рынки сбыта, поставщиков дешевой рабсилы и сырья. Уготованное нам место в мировом разделении труда – полупериферия или периферия. Центром мы можем стать только при максимальном использовании собственного потенциала.

Наверное, всем знакома ситуация – высшая школа, как по инерции с советского времени, готовит много технических специалистов, которые не востребованы российской экономикой. Разумеется, лучшие из них покидают Россию (Украину, Беларусь, Молдову и т.д.) навсегда. Нынешние российские власти – при декларировании приближения российского образования к потребностям экономики – фактически мало чего делают для того, чтобы студенты больше изучали практику, а не теорию. Даже такой престижный вуз, как Московский авиационный институт (МАИ), готовит специалистов по учебникам 1960-х гг. Поэтому реальная «прагматизация» образования остается делом отдельных «головастых» студентов, преподавателей и бизнесменов. Это – тупик российского (и не только) образования, из которого хваленая Болонская система просто не способна вывести (она просто урежет время образования, но ничего не изменит с ключевым вопросом – подбором преподавателей, а переход высшего образования на платную основу при практически тотальной коррупции в ведущих вузах сделает образование уделом только обеспеченных людей, отрезав от него бедных самородков).

И это типично и для Украины, и для Молдовы – в общем, для всех стран Болонского процесса. Только Беларусь мудро держится особняком (кстати, и удельный вес промышленности в экономике у нее гораздо выше, чем у соседней более «европеизированной» Украины).

Выход в создании собственной (постсоветской, евразийской – назвать можно как угодно) системы образования, которая бы сохранила конкуренцию умов, а не кошельков, и стала бы реально ближе к нуждам экономики.

Субъективная сторона

Кроме объективных минусов российских предложений по сближению есть и вполне ощутимые враги, которые всегда принципиально против.

То или иное межгосударственное объединение, запущенное Россией, почти всегда натыкается на три ключевые проблемы:

• страх местных политиков потерять завоеванное за последние 20 лет «добро»;

• стереотипы журналистов, видящих в России лишь «Империю зла» и полностью пропитанных идеологией «лучше мы с Европой, чем с Россией»;

• непонимание остальных жителей государства, зачем это вообще надо – реально все эти процессы идут над их головой.

Зачастую те, кто запускает процесс интеграции, не понимают значимости массовой агитации. Делается акцент на точечное убеждение – «ответственных руководителей», целых пластов политической и экономической элиты, бюрократов, подписывающих нужные бумажки.

В то же самое время политики-популисты (например, на Украине) запускают шум в информпространстве – русские снова хотят возродить СССР. Этот стереотип чрезвычайно живучий – вся история отношений между Центром и периферией СССР / Российской империи легко интерпретируется.

И все – совершенно все рациональные предложения проваливаются в тартарары – сближение с Россией начинает восприниматься как сговор с Москвой против независимости собственного государства.

Москва еще не научилась играть на этом поле. Но прогресс чувствуется. Если такой консервативный институт, как Русская Православная Церковь, смогла предложить украинцам, белорусам и молдаванам позитивный образ Патриарха как почитателя соответствующих культур, то и Российское государство должно дать ответ на уровне иррациональных чувств, а не разума.

Что конкретно? Слишком дорогая информация, чтобы делиться. Однако точно это должно быть новое лицо, а не кабинетный экономист типа Сергея Глазьева, который толком не ассоциируется с Таможенным Союзом (ТС), хоть и возглавляет его исполком.

Далее – новая символика (только не современная российская!), которая должна превратить ТС в нечто отдельное от Российского государства – в наднациональный орган – не СССР, не Российская империя, а, к примеру, Евразийский Союз с гербом, гимном и флагом.

Возглавить процесс должна новая генерация людей – не связанная ни с Советским Союзом, ни с поколением неудачников-бюрократов, проигравших «холодную войну». Это должно быть молодое поколение – поколение возрождения, которое призвано вывести этот Союз из тени властных кабинетов на просторы наших стран.

---

¹ Материал отражает авторский взгляд