Высокий налог – или непомерная жадность и большая коррупция?1
[04.05.2012]
Алексей Попов
Социальный взнос у нас и в Евросоюзе
У нас уже принято за аксиому утверждение, что в стране очень велик социальный взнос, т. е. налог на фонд заработной платы предприятия, средства от которого идут на выплату пенсий и пособий по болезни и безработице. Напомним: сейчас его ставка для большинства плательщиков составляет 34,7%. Между тем сравнение с государствами ЕС показывает, что реально Украина от них в этом отношении не отличается. Напротив, в большинстве стран – и прежде всего, в наиболее развитых – этот налог выше.
Могут возразить, что налог на фонд зарплаты превышает украинский только в Чехии, Словакии и Франции – соответственно 35,0, 35,2 и 50,0% (см. таблицу). Однако такое сравнение некорректно: ведь общая сумма социального взноса слагается не только из упомянутого налога, но и из средств, удерживаемых непосредственно из зарплаты работника. У нас такие отчисления составляют 3,6% – на европейском фоне немного. Ведь в ряде стран социальный налог в большей степени выплачивают работники, чем работодатели, – такова ситуация в Германии, Дании, Люксембурге, Нидерландах, Польше и Словении. И в абсолютном большинстве государств (за исключением лишь двух постсоветских – Литвы и Эстонии) доля отчислений непосредственно из зарплаты работников больше, чем у нас.
Однако противопоставлять два пути пополнения социальных фондов неправомерно: ведь в обоих случаях объем поступлений, в конце концов, прямо пропорционален размеру зарплат на предприятии. И в государствах, где больше средств вычитается из индивидуальной зарплаты работников, работодатель, назначая зарплату, принимает во внимание такой фактор, как размер этого взноса. С учетом указанных выплат устанавливается и минимальная зарплата, которая в странах Евросоюза гораздо выше, чем у нас.
Таким образом, корректно говорить об общем размере социального платежа в процентах от зарплаты. Посмотрев на Евросоюз с такой точки зрения, увидим, что в тринадцати из 27 стран отчисления социального налога, сделанные суммарно работодателем и работником, больше украинского показателя, равного 38,3%. Причем на эти государства (в состав которых входят три из четырех крупнейших по численности населения стран ЕС – Германия, Франция и Италия) приходится большинство жителей Евросоюза. В десяти странах из этой чертовой дюжины социальный налог превышает 40%.
Что же касается остальных членов ЕС, то, например, Словения отстает от Украины лишь на 0,1%. А некоторые из государств, где ставка социального налога заметно меньше, некорректно сравнивать ни с нашей страной, ни с типичными государствами ЕС. Ведь Мальта, Кипр и Люксембург пополняют казну в основном за счет приезжающих к ним граждан. Первые два – популярные места отдыха; кроме того, Кипр – офшор, Люксембург – полуофшор (правда, должен лишиться этого статуса с 2015 г.).
В ряде других государств с более низким, чем у нас, социальным взносом существенно выше налог на доходы граждан – это Дания, Финляндия, Великобритания, а также прибалтийские страны, хотя в последних, как и на Украине, нет прогрессивного подоходного налога.
С другой стороны, в Чехии и Словакии, где также принята единая ставка подоходного, социальный налог заметно выше украинского, из-за чего больше и суммарная налоговая нагрузка на гражданина. А в некоторых государствах, например, в Польше и Испании, несмотря на применение прогрессивной шкалы налогообложения, средний уровень налога на доходы ниже, чем у нас.
Как известно, ЕС, особенно еврозона, сейчас переживает экономический кризис, и согласно вульгарно-либеральному подходу к экономике именно высокие социальные расходы сдерживают экономическое развитие. Однако, посмотрим на государства, особо пострадавшие от кризиса. Если в Греции и Италии социальный налог в целом выше, чем у нас, – соответственно 44 и 38,6% (с Италией, впрочем, разница всего 0,3%), то в Ирландии, Португалии и Испании – существенно ниже: 16,6, 34,7 и 36,4% (в таблице везде приведены докризисные данные).
Если же брать в целом налоговую нагрузку на гражданина с учетом подоходного налога и НДС, то окажется, что почти все страны ЕС, понесшие ощутимый урон, следует отнести к числу более либеральных в отношении налогообложения. Ирландия по этому показателю на 3-м месте в Евросоюзе (а если не учитывать Мальту и Кипр с их вышеописанной спецификой, то на 1-м), Испания, Португалия и Греция – соответственно на 6-м, 8-м и 12-м, и лишь Италия оказывается в нижней половине списка на 19-й позиции. Не низко расположены там и прибалтийские (также сильно пострадавшие) государства: Эстония делит 8-е место с Португалией, Латвия – на 11-й позиции, Литва – на 16-й.
Таким образом, не выявляется связи между масштабностью кризиса и предкризисным уровнем социальных выплат. Поэтому нет оснований усматривать какую-либо опасность для Украины в установившемся здесь «большом» (на самом деле – среднеевропейском) размере социальных выплат. Проблема в другом, причем она имеет две стороны.
Во-первых, общая налоговая нагрузка фактически оказывается для многих предпринимателей больше европейской из-за неформального коррупционного налога.
Во-вторых, разговоры о «высоких социальных отчислениях» во многом порождены желанием максимизировать прибыль – да так, как в Европе и не снилось. То есть это явление того же ряда, что и заоблачно подскочившие в канун Евро-2012 цены в украинских отелях, и присущая постсоветским, в том числе украинским, олигархам показная роскошь («Бентли», «Роллс-ройсы», платиновые мобильные телефоны и т. п.), сразу выделяющая их за рубежом. Понятно, что с такими аппетитами любые расходы на зарплату и любые налоги будут казаться непомерными.
1 Впервые опубликовано в «2000»
