Перейти на главную страницу





главная страница | наши сотрудники | фотобанк | контакт
 



  Цели и задачи Центра  
  Текущий комментарий  
  Тема  
  Автор дня  
  Социология и политика  

  Аналитика  
  Социологические исследования  
  Публикации и интервью  
  Новости  


Проблемы взаимоотношений Украины и ЕС

[18.11.03]

Проблемы взаимоотношений Украины и ЕС в программе Михаила Погребинского "Наголос"

Сегодня 18 ноября 2003 года в 22.05 в программе "Наголос", выходящей на Первом Национальном канале, директор КЦПИК Михаил Погребинский и приглашенные в студию эксперты будут обсуждать проблемы взаимоотношений Украины и Европейского Союза.

Вопросы к обсуждению:

Социологические опросы показывают, что большинство украинцев желало бы видеть нашу страну членом ЕС. Чем объясняется такой выбор? Каковы на сегодня позиции стран-членов Евросоюза относительно перспектив вступления Украины в эту организацию? И наконец, что же означает для нашей страны членство в ЕС?

Как известно в следующем году с десяток молодых восточноевропейских демократий вступят в ЕС. Это дает повод поговорить (на основании их евроинтеграционного опыта) о тех плюсах и минусах, которые несет для Украины вступление в эту европейскую структуру.

Считается, что членство в ЕС "светит" Украине не раньше, чем через 10-15 лет. Это достаточно большой срок. Какой будет Европа через такой промежуток времени? С какими проблемами она столкнется в будущем? Готова ли Украина к тем вызовам, с которыми ЕС столкнется в будущем?

Разобраться во всех этих интересных и непростых вопросах нам помогут участники нашей программы:

Борис Тарасюк, народный депутат Украины, фракция "Наша Украина"

Вадим Карасев, директор Института глобальных стратегий

Валерий Чалый, директор международных программ Украинского Центра экономических и политических исследований имени Александра Разумкова

Аналитическая справка для программы "Украина-ЕС"

Подготовлена Алексеем Поповым (Харьков)

Географически Украина расположена в Европе. Формально это не отрицается никем на континенте. Такое расположение дает ей право подать заявку на членство в ЕС. Между тем, границы Европы формально не определены. Учебники географии дают восточную границу континента по уральскому хребту, реке Урал, главному Кавказскому хребту (или Кумо-манычской впадине, лежащей чуть севернее) и Босфору-Дарданеллам. Исходя из такой логики, не являются европейскими государствами Грузия, Армения и Азербайджан. Однако их европейское местоположение признано их членством в Совете Европы, туда входят также частично находящиеся на континенте Россия и Турция. В то же время вошедшие в ОБСЕ как наследники СССР центрально-азиатские республики на участие в СЕ уже не претендуют. Впрочем, кусочек территории на правобережье реки Урал дал основание Казахстану войти в европейскую структуру - континентальную футбольную федерацию (УЕФА). Кстати, границы ЕС находятся и на американском континенте и в Индийском океане (французские заморские департаменты Гвиана, Гваделупа, Мартиника, Реюньон)

Украина же целиком географически находится в Европе. Да, можно говорить, что исторически и культурно она отличается от многих стран континента, однако таких отличий у нее не больше, чем у мусульманских Албании или Турции, право которых на вступление в ЕС официально признано.

Реально же идея европейского выбора Украины распадается на 2 составляющие. Первая - для общего пользования: Европа - это высокие стандарты жизни, демократии и стабильности. (А как недавно писал Выдрин в УП, олигархи все-таки хотят хранить деньги в Европе - надежнее). Против такой идеи не возражает (согласно соцопросам) большинство граждан Украины и высказывается за членство в ЕС.

Вторая составляющая, которая редко высказывается откровенно, сводится к тому, что членство в ЕС сделает невозможным какую-либо широкую интеграцию, в том числе и только экономическую Украины с Россией. Именно поэтому адептами европейского выбора выступают правые партии, особенно НУ, которые по многим проблемам, особенно гуманитарным, занимают неевропейскую позицию, что, например, они продемонстрировали этой весной в ходе ратификации Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств.

Зачастую идея формального статуса, точнее, официального признания Брюсселем права на вступление в ЕС, подменяет идею культивирования европейских ценностей внутри Украины. Бесспорно, приближение к Украине границы ЕС может стимулировать обращение нашей страны к этим ценностям. Однако в развитых странах Европы они были созданы никак не благодаря ЕС, а появились до его основания. Опыт не желающих присоединиться к ЕС Норвегии и Швейцарии показывает, что европейские демократия и уровень жизни и членство в Евросоюзе не взаимосвязаны прямо.

Противники вхождения в ЕС в Украине откровенно не заявляют о себе. Хотя из парламентских партий к ним можно с натяжкой причислить КПУ и БЮТ. Первые - из-за пророссийской позиции, вторые - из-за угрозы утраты Украиной самостоятельности. Однако активно эта позиция не декларируется. У БЮТ, потому что он рассчитывает на зарубежную поддержку.

Относительный евроскептицизм представлен теми политиками, которые считают, что в принципе мы должны быть в ЕС, но лишь тогда, когда наша продукция станет конкурентоспособной. Пример - высказывания президента о том, что он был бы против, если б нам предложили быть в ЕС сейчас. Но и для таких политиков очень важно формальное признание Брюсселя о возможности вступления.

Задолго до активных разговоров о вступлении в ЕС, народ ощутил последствия европейского выбора в экономическом плане - налог на добавленную стоимость был введен именно с учетом европейской перспективы, так как всюду в ЕС этот налог есть. И именно по этой причине НДС так и не удалось отменить, несмотря на все сложности, какие он создает бизнесу на практике.

Сближение с ЕС - даже до формального членства - предполагает снятие торговых барьеров и переход к зоне свободной торговли. Все договора об ассоциации, которые ЕС заключал как со странами Европы, так и со странами средиземноморья, очень подробно регламентируют этот процесс - зона создается не одномоментно: подробно расписывается, когда, насколько и на какие товары снижаются пошлины. Открытие украинского рынка - процесс обоюдоострый. С одной стороны, он выгоден экспортерам, так как экспорт в ЕС металла, текстиля и ряда других товаров ограничен. С другой стороны, свобода торговли выглядит опасной для сельского хозяйства (благодаря субсидиям европейские фермеры могут удешевлять свою продукцию), машиностроения и ряда других отраслей. Председатель комитета по евроинтеграции Борис Тарасюк недавно заявил, что мы должны перестать прикрываться словами о защите товаропроизводителя и подумать о потребителе, который должен радоваться дешевому импорту. Однако это демагогия - когда потребитель, выступающий на своей фабрике в качестве производителя, потеряет работу, ему не за что будет купить дешевый импорт.

В случае собственно вступления в ЕС Украина будет иметь общие пошлины, т.е. если у нее будет договор о свободе торговли с Россией, а у ЕС - не будет к тому времени, его надо будет денонсировать. Возможно, с вхождением в ЕС украинские крестьяне также будут получать аграрные субсидии, но опыт Польши и других новых членов показывает, что это процесс не одномоментный - субсидии выдаются в меньшем размере, чем европейским фермерам, и поэтапно поднимаются до евроуровня. Новые члены будут получать 25% от еэсовских субсидий, а в течение 10 лет планку поднимут до 100%.

Также поэтапно снимается для восточноевропейцев ограничение на трудоустройство в старых странах ЕС. Существующая в ЕС свобода передвижения рабочей силы неизбежно активизирует вымывание из Украины трудовых ресурсов, тогда как со середины будущего 10-летия она начнет испытывать жесточайший демографический кризис. (В возраст смертности вступает самое многочисленное поколение, рожденное в начале 50-х, в возраст рождения детей - самое малочисленное, родившееся в годы реформ).

Вхождение в ЕС теоретически означает и закрытие границы с Россией, но не забудем, что Россия уже сейчас активно ведет переговоры о безвизовом режиме и общем экономическом пространстве с ЕС.

В политическом плане вступление в ЕС означает передачу части суверенитета наднациональным органам. Еврокомиссии, и Евросовету, Совету министров. Неясно, насколько готова к этому Украина - так как ни один соцопрос не проводился так, как сделал недавно Томенко по ЕЭП - готовы ли вы на вхождение Украины в ЕС, если надо будет отдать часть суверенитета. При этом в настоящее время в ЕС наблюдаются тенденции к расширению круга решений, принимаемых квалифицированным большинством, и к распространению юрисдикции наднациональных органов на сферы внешней, оборонной, миграционной политике и т.д. Духу ЕС не соответствовало бы, если бы Украина, являясь его членом или кандидатом, проявила самостоятельно какую-либо масштабную внешнеполитическую инициативу, как например, идея Кучмы о посредничестве в арабо-израильском конфликте. Это прерогатива общеевропейской политики, и не случайно никто из кандидатов такой идеи не давал. Впрочем, как показал иракский кризис, в критических ситуациях европейские государства бывают неспособны прийти к согласию, особенно, если на них влияет такой игрок как США

Ждут ли нас в Европе

Украина является одним из немногих государств континента, право которого на вступление в ЕС официально не признано Брюсселем. (Остальные - это Молдавия, Россия, Белоруссия, страны Южного Кавказа). Теоретически еврочиновники не говорят "нет". Но расплывчатые высказывания европейских лидеров на двусторонних встречах контрастируют с официальными документами (посмотрите в материале о Германии кусок Европа с цитатами). Из старо-европейских государств недвусмысленно за прием Украины высказывается лишь Италия. Точнее не сама страна, а ее нынешний лидер. Во многом эти высказывания можно объяснить экстравагантностью Берлускони - ведь он предлагает принять не только Украину, но и Россию и Израиль. Относительно еврейского государства это противоречит концепции ЕС, документально провозгласившей, что страны южного средиземноморья не могут быть членами союза. Позиция Берлускони возможно объясняется его полемикой с председателем Еврокомиссии и в прошлом конкурентом на выборах, бывшим лидером итальянских левых Романо Проди. Ведь сперва Проди заявил, что Украина не может быть членом ЕС, а затем появились высказывания Берлускони. В целом представители Еврокомиссии выглядят наиболее жесткими в отношении приема Украины - именно Еврокомиссару по вопросам расширения ЕС Ферхойгену принадлежит фраза о том, что принять Украину в ЕС все равно, что принять Мексику в США 51-м штатом.

Что касается европейских государств, то основные локомотивы движения Европы Франция и Германия относятся к членству Украины наиболее сдержанно. Это понятно - оно должно отразится прежде всего на их карманах: ведь именно эти государства, особенно ФРГ основные доноры бюджета ЕС. С другой стороны лоббистом Украины в ЕС будет Польша, и позитивным предполагается и отношение к ее вступлению других стран "новой Европы". Позитивное отношение обусловлено двумя факторами - 1) экономическим - желание сохранить связи, на которые в ряде случаев негативно повлияет введение общих тарифных правил в ЕС и введение визового режима, 2) геополитическим - подавляюще число новых членов - бывшие страны советского блока или республики СССР, которые настроены антироссийски и по-Бженинскому видят в максимальном обособлении Украины от России залог ослабления Москвы, невосстановления империи и прочую ерунду. Особый лоббизм Польши обусловлен также тем, что она в силу больших чем иные кандидаты размеров имеет больше амбиций и стремится быть региональной державой (или региональным жандармом США - выделение оккупационной зоны в Ираке как раз усилило эту амбициозность), которая включит в сферы тесного влияния бывшие земли Речи Посполитой. В то же время все реципиенты помощи от ЕС не должны быть особо заинтересованы во вступлении Украины, так как ее участие в Союзе приведет к перераспределению помощи не в их пользу. Сейчас объемы помощи Украине заметно ниже, чем Балканским или даже арабским средиземноморским государствам.

Объемы среднегодовой помощи ЕС отдельным государствам (в евро на душу населения)

Украина (1998-2002) - 3,1

Албания (2000-2003) - 20

Македония (2000-2003) - 29

Сербия и Черногория, исключая Косово (2000-2003) 100

Хорватия (2000-2003) - 10,3

Ливан (1999-2002) - 6,4

Марокко (1999-2002) - 4,6

Тунис (1999-2002) - 10,4

Вступление в Евросоюз процесс длительный- ему предшествует несколько стадий. Сначала Украина должна заключить соглашение, предусматривающее свободную торговлю и юридически фиксирующее возможность стать кандидатом в ЕС. Очевидно именно такое соглашение Украинские официальные лица и называют ассоциативным членством, однако реально в ЕС такого членства - которое представляется в обществе как участие в Союзе с правом совещательного голоса - в ЕС нет. Существуют соглашения об ассоциации, которые имеют разные названия - "Европейское соглашение" (для нынешних членов ЕС из Восточной Европы), "Соглашение об ассоциации и стабилизации" (для стран Западных Балкан), "Европейско-Средиземноморское соглашение (для стран Южного Средиземноморья), а в первой статье каждого из документов говорится, что "настоящее соглашение устанавливает ассоциацию". Эти документы имеют и разное содержание. Соглашение об ассоциации не обязательно означает перспективу вступления в Евросоюз. Ясно, что туда не войдут ни Чили, ни Марокко, ни Палестинская автономия и в документах с ними не указана такая перспектива. В то же время она присутствует в договорах с нынешними новыми членами ЕС и странами Западных Балкан (подписаны с Македонией и Хорватией, но предполагается и с Албанией, Боснией, Сербией и Черногорией).

Цели договоров об ассоциации или партнерстве ЕС с другими странами

Из Европейского соглашения с Венгрией

Цели настоящей ассоциации:

- обеспечить механизм политического диалога между сторонами, позволяющий им развивать близкие политические отношения,

- постепенно создать зону свободной торговли между Сообществом и Венгрией, охватывающую всю торговлю между ними,

- продвигаться по пути реализации в двусторонних отношениях других экономических свобод, на которых основано Сообщество,

- создать новые правила, политику и практику как основу интеграции Венгрии в Сообщество,

- развивать экономическое, финансовое и культурное сотрудничество на максимально более широкой основе,

- поддерживать усилия Венгрии по развитию ее экономики и завершению ее перехода к рыночной экономике,

- создать институты, которые сделали бы ассоциацию эффективной

Из соглашения о стабилизации и ассоциации с Македонией

Цели настоящей ассоциации:

– обеспечить механизм политического диалога между сторонами, позволяющий им развивать близкие политические отношения;

– поддерживать усилия Македонии по развитию экономического и международного сотрудничества, в том числе посредством сближения ее законодательства с законодательством Сообщества; гармонизировать экономические отношения и постепенно перейти к зоне свободной торговли между Сообществом и Македонией;

– содействовать региональному сотрудничеству во всех областях, затронутых соглашением.

в первых статьях соглашений с Македонией и Хорватией ничего не сказано об их возможном вхождении в ЕС. Справедливости ради, надо сказать, что в преамбулах документов они все же названы потенциальными кандидатами. Однако в соглашениях с Венгрией, Польшей и другими восточноевропейцами о перспективе вхождения в ЕС говорилось и в преамбулах, и в первых статьях.

Из европейско-средиземноморского соглашения об ассоциации с Марокко

Цели настоящего соглашения:

- обеспечить механизм политического диалога между сторонами, позволяющий им развивать близкие политические отношения во всех областях, которые они находят соответствующими такому диалогу,

- создать условия для постепенной либерализации перемещения товаров, услуг и капитала,

- посредством диалога и сотрудничества развивать торговлю и расширять гармоничные экономические и социальные отношения между сторонами, чтобы способствовать развитию и процветанию Марокко и его народа,

- поощрять интеграцию стран Магриба, развивая торговлю и сотрудничество между Марокко и другими странами региона,

- развивать экономическое, социальное и культурное сотрудничество.

Из соглашения о партнерстве и сотрудничестве с Украиной:

Цели настоящего партнерства:

- обеспечить механизм политического диалога между сторонами, позволяющий им развивать близкие политические отношения,

- развивать торговлю, инвестиции и гармоничные отношения между сторонами, чтобы содействовать их устойчивому развитию,

- создать фундамент для взаимовыгодного экономического, социального, финансового, гражданского научно-технического, и культурного сотрудничества,

- поддерживать усилия Украины по консолидации ее демократии, развитию ее экономики и завершению перехода к рыночной экономике.

(Между гражданского и научного запятой нет. Специально на этом акцентирую,).

Общее для всех документов то, что они призваны укрепить сотрудничество во всех сферах, прежде всего либерализовать торговлю. Фактически все они, кроме соглашения с Чили, предполагают поэтапный и подробно расписанный в самом документе переход к режиму свободной торговли. Вместе с тем все эти соглашения разрешают их участникам вступать в таможенные союзы и создавать зоны свободной торговли, "если это не противоречит настоящему соглашению".

Пример

Из Европейско-средиземноморского соглашения об ассоциации между ЕС и Тунисом

Ст. 23

1.Настоящее Соглашение не препятствует сохранению или образованию таможенных союзов, зон свободной торговли либо договоренностям по пограничной торговле, если они не противоречат торговым договоренностям, предусмотренным настоящим соглашением.

2. Стороны будут проводить консультации в рамках Ассоциационного комитета относительно соглашений, учреждающих таможенные союзы или зоны свободной торговли, а в случае необходимости и по другим важным вопросам, связанным с их торговой политикой в отношении третьих стран. В частности, в случае вступление третьей страны в Европейское сообщество, такие консультации будут иметь место, чтобы принять во внимание общие интересы сообщества и Туниса, перечисленные в настоящем Соглашении.

(Аналогичные пункты о ЗСТ и таможенных союзах содержатся в ст. 22 соглашения с Иорданией, ст. 27 с Венгрией, ст. 27 с Македонией и т.д.)

Действующее соглашение Украины с ЕС не содержит даже такого пункта, поскольку оно является соглашением более низкого уровня - "о партнерстве и сотрудничестве". Поэтому юридически несостоятельны упреки европейских деятелей, в том числе Ферхойгена, что Украина нарушила это соглашение присоединившись к ЕЭП. Более того, это противоречит официальной позиции Еврокомиссии выраженной в программном документе по соседству. В соглашениях же об ассоциации со средиземноморскими странами ЕС прямо декларирует поддержку их интеграции.

Из Сообщения Европейской комиссии Европейскому совету и европейскому парламенту

Широкая Европа - Соседство: новая система отношений с нашими восточными и южными соседями

На будущей восточной внешней границе региональное экономическое сотрудничество между западными новыми независимыми государствами* уже весьма сильно и ориентировано на традиционные товарно-денежные потоки из России и в Россию. Однако поддержка регионального политического сотрудничества и /или экономической интеграции пока не стала существенным компонентам политики ЕС в отношении России и западных ННГ.

В контексте новой политики соседства дальнейшие региональная и субрегиональная кооперация и интеграция между странами Южного Средиземноморья будет существенно поддерживаться. Могут также быть рассмотрены новые инициативы по поддержке регионального сотрудничества между Россией и западными ННГ.

Из Европейско-средиземноморского соглашения об ассоциации между ЕС и Тунисом

[О региональной интеграции]

Ст. 1.

Цели настоящего соглашения

- поощрять интеграцию стран Магриба, развивая торговлю и сотрудничество между Тунисом и другими страна региона.

Ст. 45.

3. Сотрудничество будет способствовать экономической интеграции внутри Магриба, используя любые соответствующие меры для углубления подобных отношений в рамках региона.

Соглашения о партнерстве и сотрудничестве ЕС имеет с большинством стран СНГ (кроме Белоруссии и Туркмении) и с рядом стран Азии и Латинской Америки. Этот документ предполагает более низкий уровень взаимных обязательств и координации. Так, договоры об ассоциации во всех видах предполагают существование Совета ассоциации, чьи решения обязательны для ее участников. В соглашениях о партнерстве и сотрудничестве существует Совет сотрудничества, чьи решения рекомендательны.

Соглашение о партнерстве и сотрудничестве Украина - ЕС было заключено 14 июня 1994-го, но вступило в силу только в 98-м году: Украина ратифицировала его сразу же, а процесс ратификации в странах ЕС растянулся почти на 4 года. Документ рассчитан на 10 лет. И ЕС считает, что до того, как будет выполнена предусмотренная им программа сотрудничества, заключать документ более высокого уровня рано. Тем более, что ЕС пока не признал Украину страной с рыночной экономикой и имеет ряд претензий в экономической сфере - требует усилить защиту интеллектуальной собственности, отменить экспортные пошлины на металл и закон о поддержке автостроения. С 2000-го и особенно 2001-го усилились претензии в политической сфере - свобода прессы, демократизм выборов и т.д. Политические претензии также препятствуют соглашению об ассоциации - так как в отношениях со странами Европы ЕС применяет более жесткие стандарты, чем с неевропейскими партнерами. Так, Марокко, Палестинская автономия и другие арабские страны Средиземноморья не являются более демократичными, чем Украина, Сербия и Черногория и Албания, но соглашения об ассоциации есть столько с первыми.

В то же время расширение границ ЕС вынудило Брюссель учесть новые реалии и предложить Украине, России, Белоруссии, Молдавии, а также странам Южного Средиземноморья концепцию соседства. В ее рамках предполагается индивидуальный план действий для каждой страны, который в отдаленной перспективе может сделать соседей участниками европейского общего рынка без участия в ЕС. Обращает внимание, что соседями не признаны западные Балканы, которые имеют более высокий статус потенциальных кандидатов. Существует вероятность, что ЕС, пользуясь желанием Украины получить ассоциацию, выдвинет ей дискриминационные условия, которые не выдвигал другим. Так, не так давно Хорошковский обмолвился, что ассоциация с ЕС означала бы закрытие границы с Россией. Однако договора об ассоциации с Польшей и Венгрией не мешали этим странам держать границу с Украиной открытой для безвизовых поездок, равно как и договор об ассоциации с Тунисом не требует от него закрывать границу с Алжиром, и т. д., и т. п.

Договор об ассоциации не равносилен статусу кандидатов в ЕС - большинство стран восточной Европы получили такой статус лишь 5-6 лет спустя после договора, а на переговоры по выполнению кандидатских условий у них ушло 5-7 лет. Эти условия предполагают выполнение большого числа экономических и политических требований и, в основном, сводятся к принятию правовых норм и стандартов ЕС.

Не исключено, что в будущем Союз будет невнятно обещать Украине перспективу членства в долгосрочной перспективе, требуя от нее немедленного выполнения конкретных обязательств - в частности, отказа от экономической интеграции с Россией. Данная схема будет напоминать историю с закрытием Чернобыля и компенсацией энергомощностей: в оттавском меморандуме на самом деле не было заложено прямой взаимосвязи между закрытием ЧАЭС и компенсациями. Нельзя допустить, что в отношениях с ЕС украинская дипломатия подписала документ аналогичного качества.

Проблемы для ЕС от вступления новых членов: требуется поднимать большинство кандидатов до среднеевропейского уровня, для чего оказывать помощь из бюджета ЕС. Острой становится необходимость институционной реформы, которая должна упростить принятие решений, например, изменить принцип формирования Еврокомиссии, так как сохранение нынешнего правила, что каждая страна должна иметь по комиссару, сделала бы европейское правительство с 25-ю комиссарами трудно управляемым. Наметившиеся в ЕС тенденции по выработке общей внешней и оборонной политики могут быть подорваны проамериканизмом новых членов. С другой стороны, сельское хозяйство новых участников ЕС будет в затруднительном положении из-за наплыва продукции "старой Европы". Для Польши очень болезненно стоит вопрос покупки земли иностранцами - сейчас действует мораторий на такое приобретение, но в дальнейшем его придется отменить, так как документы ЕС предполагают, что граждане Европы имеют равные права. В том числе и на собственность, и поляк имеет такое же право покупать землю в Германии, как и немец в Польше. Но ясно, что купит-то немец в Польше.

Кратко, кто выигрывает:

Экспортноориентированные отрасли - ликвидируются торговые барьеры.

Те, кто хочет трудоустроиться на Западе, - снимаются миграционные барьеры, но не сразу.

Космополиты и либералы, которые хотят жить в единой, большой Европе с господством либеральных ценностей, и кому все равно, кто владеет местными предприятиями, - абы работали (здесь выигрыш моральный).

Те, кто боится вторжения России или других держав, как в Польше говорят, в ЕС не будет новой Катыни.

По идее, в итоге должно выиграть абсолютное большинство, так как уровень жизни поднимется. Но для каждого из представителей большинства сроки выигрыша будут разные.

Кто проигрывает:

Фермеры - сельское хозяйство оказывается неконкурентоспособным, по сравнению с продукцией Запада (в том числе, и за счет дотаций).

Отрасли, имеющие государственную поддержку. Эту поддержку надо будет ликвидировать, протесты польских шахтеров - вот характерный пример.

Традиционалисты - боятся утраты национальной самобытности, политической независимости, приобретения предприятий и земли иностранцами, ну, и даже не националистов может раздражать стремление Брюсселя стандартизировать все и вся, вплоть до формы огурцов.

Глава римской католической церкви в Польше, кардинал Юзеф Глемп, выступая перед 100 тыс. паломников в монастыре Ясна Гура, предупредил о негативных последствиях вступления Польши в Евросоюз, сообщает АР. Особое беспокойство вызывают у него отношение государства к абортам, возможности умерщвления человека в случае неизлечимой болезни, распространение порнографии, активизация движений сексуальных меньшинств и влияния политики, направленной на подрыв роли семьи и семейных ценностей. Церковь и некоторые социальные группы, главным образом, сельские жители, опасаются, что членство Польши в ЕС будет означать потерю национального характера. "Когда государства отказываются от своих национальных особенностей, разве это не превращает людей в куклы, которые освобождают себя от всяких нравственных принципов ради того, чтобы жить в комфорте?" - спрашивает Ю. Глемп.

По прогнозам польского экономиста П. Альбинского, в Польше потеряют работу или источники существования около 3 миллионов людей, занятых или связанных с сельским хозяйством, а также более 100 тыс. шахтеров и 40 тыс. металлургов.

Еще одна проблема для всех - предрекается рост цен

Проблемы Украины в связи с расширением. Потеря соглашений о свободной торговле со странами Балтии. Потеря возможности безвизовых поездок в Польшу, некоторые другие страны - сам процесс получения бесплатных виз в Польшу оборачивается потерями времени и транспортными расходами. Кроме того, с вхождением Польши в Шенгенскую зону бесплатные визы ликвидируются. Особенно чувствительны к этому нововведению жители Западной Украины. Проблема для всех - удешевленные благодаря еэсовским субсидиям польские продукты пищепрома составят серьезную конкуренцию нашим аграриям. Вероятно, и усиление нелегальных миграционных потоков через Украину, но, по-моему, острота этой проблемы преувеличивается теми, кто на ней спекулирует ради закрытия границы с Россией.

В ЕС многие государства видят панацею быстрого подъема уровня жизни. Соцопросы показывают, что чем беднее страна, тем больше там сторонников присоединения к ЕС. Так, в Румынии и Болгарии, которые из-за бедности войдут лишь в 2007-м, их заметно больше, чем в Чехии и Венгрии.

Действительно, многие бедные участники ЕС подняли уровень жизни за годы членства в Союзе, благодаря как прямой помощи, так и выгодам от общего рынка. Самый яркий пример - Ирландия, которая сейчас имеет тот же уровень жизни, что и Англия. Однако успех Ирландии обусловлен также лучшей, чем везде в ЕС демографической ситуацией и опорой на новые технологии. А в целом разрыв в ВВП между богатыми и бедными странами ЕС все же существенен. И так же существенны внутригосударственные региональные различия, хотя специальные программы и призваны их стирать. Более всего это видно на примере Севера и Юга Италии, хотя эта страна - член ЕС с момента его основания.

Статистика по ЕС

В Греции ВВП составляет 67% от среднего уровня ЕС (15 государств)

В Португалии - 74%

В Люксембурге - 128%

В Дании - 119%

В Нидерландах - 114%

Здесь и далее цифры приводятся с учетом паритета покупательной способности. Если же брать абсолютные цифры в евро на душу населения, то доход на одного грека или португальца будет чуть больше 50% от среднеевропейского (ЕС) уровня, а на датчанина - на 45% больше.

Самые бедные европейские регионы находятся за пределами Европы - это французские заморские департаменты Реюньон и Гвиана - 51% от среднеевропейского дохода на душу населения (с учетом ППС), такие же цифры у греческого Эпира.

Франция (без учета заморских департаментов), Швеция, Нидерланды - государства с небольшими региональными различиями в доходах. (Сюда можно отнести Дани, и Люксембург, которые из-за малых размеров не разделены в ЕС на регионы). В остальных странах региональных различий в доходах больше.

Больше всего они в Италии:

Ломбардия - 137% от среднего уровня ЕС;

Эмилия-Романья - 131%;

Калабрия - 62%;

Кампанья - 65%;

Сицилия - 65%.

Проблемы ЕС через 10-15 лет

ЕС через 10-15 лет в полную силу столкнется с рядом проблем, которые пока только обозначаются. Старение населения союза потребует больших социальных расходов, причем сильнее всего демографическая проблема ударит небогатые страны союза, а значит, может потребовать новой помощи из бюджета для них. Уже сейчас Италия, Испания и Греция - единственные страны мира, где процент населения моложе 15 лет меньше процента населения старше 65 лет. В более богатых странах ситуация лучше, но во многом за счет мигрантов, которые в перспективе создадут невиданные доселе этнические проблемы.

Эпохи, сжатые в двадцатилетия

"Вечность в политике длится не больше 20 лет". Эти слова принадлежат искушенному французскому политику, экс-спикеру Национального собрания Эдгару Фору, который пошел в школу в годы первой мировой, а скончался при Миттеране. Любой человек, проживший немало, пускай и лишенный политического опыта Фора, не может не согласиться с этими словами.

Много ли жителей СССР в 1983-м могли предположить распад этой страны? А кто в 1963-м мог подумать, что руководителем первой космической державы надолго станет старец, который с трудом может прочитать по бумажке простейшую фразу? Равно как, кто тогда мог подумать о том, что заметные но, казалось, не слишком страшные советско-китайские разногласия, вскоре дойдут до полутора десятков лет холодной войны, еще более напряженной, чем холодная война с Западом.

А кто в 1943-м предполагал, что будущее 20-летие пройдет под знаком атомной бомбы, которой будут пугать друг друга тогдашние союзники по второй мировой, а также под знаком распада с таким трудом завоеванных колониальных империй? Ну а в 1923-м, кто предвидел, что СССР, пугавший Запад мировой революцией, станет союзником англосаксонских демократий. А еще в 1903-м трудно было представить не только появление СССР, но даже случившееся через пару лет поражение России от только-только ставшей на ноги Японии.

И так можно продолжать, удаляясь вглубь веков и используя примеры из жизни всех государств мира. События из русской и советской истории здесь взяты только потому, что она известна читателям куда лучше истории Запада, не говоря уже о Востоке.

Процесс вхождения в Евросоюз очевидно займет у Украины также целую политическую вечность. Ведь у вступающих в ЕС с 2004-го года стран Восточной Европы будет 13 лет между декларацией о том, что их когда-нибудь туда примут, и фактическим приемом. Возможность же приема Украины пока не продекларирована даже в теории. А украинские политики и чиновники от Евроинтеграции пока упорно думают о том, как вступить в ЕС образца 2003-го года, тогда как войти можно будет только в совершенно иное сообщество. А каким же оно окажется?

На нынешний обывательский взгляд, пораженный ростом евро к доллару (ростом, который многих в самой Европе беспокоит), все будет похоже на сегодняшний день, только еще лучше - выше уровень жизни, больше уровень взаимодействия участников Союза и т.д. То есть, все же сугубо количественные изменения, не ведущие к переменам качественным. К чему качественные перемены, если нынешнее качество кажется совершенным. Но могут ли европейские страны за это время не измениться качественно? Действительно ли Евросоюз будет столь же привлекателен процветанием и стабильностью?

Реалистическая антиутопия от Ширака

"Шаг за шагом пишется на наших глазах инфернальный сценарий... Целые кварталы постепенно лишаются социальных услуг. Государство, неспособное поддержать порядок, оказалось квази-союзником меньшинства хулиганов, которые орудуют в полной безнаказанности. Пожарники, полицейские, водители автобусов, врачи, едва проникая в эти места, становятся потенциальными мишенями.

Население, которое ежедневно видит столь невыносимую ситуацию, и является ее первой жертвой, чувствует себя покинутым Францией. А власть смиряется и ограничивается сдерживанием насилия за пределами этих "буферных зон", которые перестали быть правовыми зонами. И тем хуже для их жителей, у которых есть лишь одна цель: поскорей бежать, чтобы спасти будущее своих детей. Спираль деградации раскручивается, квартиры пустеют, город становится гетто".

Кто сочинил эту антиутопию? Отнюдь не профессиональные фантасты. Она взята с официального сайта прошлогодней президентской кампании Жака Ширака и парламентской кампании французских правых, объединившихся в Союз за президентское большинство.

С чего вдруг французский президент подумал, что его соотечественники так взбесились? Ведь по нашим традиционным представлениям преступность - проблема американская, но отнюдь не французская и вообще не европейская (за исключением Италии со всем известной мафией). Однако вышеприведенная страшилка помещена в разделе, озаглавленном не "преступность" или "правопорядок", а "интеграция - вызов республике". И речь в ней идет о том, что происходит во Франции из-за того, что ей не удается интегрировать все растущее число своих жителей арабского или африканского происхождения.

Правда, из-за стремления авторов соблюдать политкорректность, текст страдает алогизмами. Из него следует, что жители ряда кварталов (то есть, арабских или африканских гетто в пригородах больших городов) в массовом порядке покидают свое жилье, чтобы поселиться в более безопасных местах. Однако если бы явление имело место в таком виде, как написано, то некриминальное большинство мигрантов либо относительно равномерно расселилось бы по стране, либо стало бы покидать ее, а данные предместья стали бы кварталами-призраками и приютом криминального меньшинства. Тем не менее, известно, что мигранты не стремятся покидать Францию или рассредоточиться, а напротив, по-прежнему стараются селиться компактно. Стало быть, если кто и бежит из неблагополучных кварталов, то это французы европейского происхождения. А установить правопорядок в подобных зонах сложно, очевидно, не потому, что полиция сама захотела сложить руки. А потому, что для многих жителей этих зон хулиганствующие соплеменники все-таки "свои", а французские полицейские - чужие. И активное выполнение стражами порядка служебных обязанностей вызовет не поддержку местного населения, которое якобы "чувствует себя покинутым Францией", а спровоцирует массовые беспорядки.

Подобные беспорядки уже не раз происходили. Однако их подача европейскими СМИ почти неизменно была такова, что, глядя из Украины, трудно догадаться, что мы имеем дело с этническими конфликтами. Например, в международном обзоре идет сюжет такого типа: "В Тулузе (или в Лилле) произошли массовые столкновения между полицией и молодежью. Причиной стала гибель 16-летнего подростка, застреленного вчера полицейским при попытке ограбления магазина (или угона автомобиля). Несколько сот молодых людей вышли ночью на демонстрацию протеста, в ходе которой разбивали витрины и сжигали автомобили...". Вроде все правильно, только не сказано, что убитого зовут Мохаммед (или Н’Двала), а участники беспорядков - его соплеменники. Последнее хорошо видно, если всмотреться в лица, освещенные пламенем горящих "Рено" и "Пежо", но напрямую об этом не сказано ни слова даже в сюжете "Евроньюс", на основе которого и писался текст украинского обзора. В 60-70-е годы советская пропаганда точнее называла аналогичные события (правда, в США) - "расовые волнения", но в Европе так говорить не политкорректно - надо "молодежные волнения".

Рамсфелд, ты неправ - "старая" Европа уже новая Европа

Пока такие беспорядки при всей частоте носят локальный характер. Однако под разговоры политиков о европейской Конституции, общих силах быстрого реагирования, границах расширении ЕС и т.д., разворачивается процесс, которому не было равных в истории континента со времен великого переселения народов, обрушившего Римскую империю в начале позапрошлого тысячелетия. Европейские страны, возникшие как христианские национальные государства, на глазах одного поколения становятся не просто многонациональными, но и многорасовыми, многорелигиозными.

Если нынешние демографические тенденции сохранятся, то, например, в тех же Нидерландах европейцы станут этническим меньшинством уже к середине следующего десятилетия.

В 1960-м году в Нидерландах жило лишь несколько десятков тысяч выходцев из третьего мира, и они не составляли даже 0,5% населения. К 2000-м году их численность увеличилась до 1400 тысяч или 8,8% населения (причем ¾ из них имеют голландское гражданство). За 40 лет выходцев из Азии, Африки и Карибского бассейна стало в Стране Тюльпанов в 30-40 раз больше, тогда как прирост населения европейского и североамериканского происхождения составил 1,4 раза.

Аналогичным образом может развиваться процесс и в Австрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Дании, Франции, Швеции, где процент выходцев с других континентов примерно такой же, как и в Голландии, а кое-где и выше.

Четверть населения, вступивших в брак в Австрии в последние годы, исповедуют ислам.

Каждый восьмой ребенок в Великобритании и каждый третий ребенок в Лондоне рожден выходцами из третьего мира

В меньшей степени проблема скажется на менее сильных экономически, но пока что более этнически однородных Италии, Испании, Греции, Португалии, да и на Ирландии, которая экономически сравнялась с лидерами Союза, но об этом в третьем мире не очень известно, да и из-за географического положения добираться туда сложновато. Конечно, сохранят однородность и новые члены ЕС, в начале года окрещенные американским министром обороны Рамсфелдом "новой Европой". Однако, реально оставаясь моноэтническими государствами, они являются как раз "старой" Европой, а Европа, названная Рамсфелдом "старой", в реальности является новой, так как пока что только там происходит новый для континента процесс превращения коренных жителей в этническое меньшинство и образование этнического большинства, инстинктивно враждебного многим традиционным ценностям новой родины. Символичным в этом плане стал товарищеский матч Франция - Алжир 6 октября 2001 года. Оглушительным свистом десятков тысяч глоток встретил "Марсельезу" парижский "Стад де Франс", заполненный французскими гражданами арабского (в основном, алжирского) происхождения. Французские футболисты, как признавал Робер Пирес, все время ощущали, что играют на чужом стадионе. А доиграть ни им, ни соперникам не дали, поскольку, в конце концов, алжирские болельщики, выбежав на поле, сорвали матч.

На сайте Союза за президентское большинство в освистывании гимна увидели не просто хулиганство, а симптом раскола страны.

Почти беспроигрышная лотерея, или легко ли выслать нелегала

Конечно, не очень корректно применять математические методы к общественным процессам. Наши СМИ порой создают впечатление, что вся Европа предельно обеспокоена нелегальной миграцией и вот-вот создаст настоящий железный занавес у своих границ, и тогда все пойдет по-другому. Но это заблуждение. Во-первых, легальная миграция в Европу значительно превышает нелегальную. Во-вторых, корень проблемы мигрантов в ЕС не в прозрачности украинской восточной границы и не в узости Гибралтарского пролива, через который устремляются марокканцы в Испанию. Корень - не в странах за пределами единой Европы, а исключительно в политике единой Европы.

Если бы все нелегально попадающие под сень синего с золотым звездным кругом европейского флага знали, что у них минимум 90% шансов быть высланными домой, то многие бы не участвовали в таком рискованном предприятии. Но попытка пробраться в Европу из третьего мира - это все-таки лотерея, где большинство билетов выигрышны. Да, относительно несложно отказать мигранту в праве на убежище, но куда сложней выслать его обратно, если он сам того не хочет.

Как трудно депортировать мигранта хорошо видно на примере истории нигерийки Семиры Адаму, потрясшей Бельгию 5 лет назад. Она попросила убежища под предлогом, что на родине ей угрожает насильственный брак с нелюбимым человеком. Насильственное замужество было "легендой" на языке разведчиков, чего она и не скрывала в разговорах с некоторыми знакомыми. В убежище Семире отказали и решили депортировать, но не на родину, а в столицу Того Ломе, откуда она и прибыла в Бельгию. О том, как она сопротивлялась, Семира рассказала сочувствующим нелегалам журналистам

Меня пытались депортировать четырежды. В первый раз силу не применяли. Меня привезли в аэропорт и там спросили, согласна ли я с депортацией. Я сказал, что не согласна и меня вернули в центр. На второй раз все происходило в том же духе, но меня предупредили, что в следующий раз они будут пожестче. На третий раз меня приготовились везти в аэропорт, но в последнюю минуту мне сказали, что забыли забронировать мне место. Я думаю, скорей всего, они боялись манифестаций.

В четвертый раз это было ужасно. В 6.30 меня разбудил сотрудник центра, объявивший, что я должна вернуться на родину и у меня есть 20 минут на сборы. Я едва успела принять душ и в спешке забыла некоторые вещи. Наконец я была готова, и меня усадили в полицейский фургон. По прибытии в аэропорт меня сначала приковали к батарее, а потом поместили в одиночную камеру, где я оставалась с 7 до 10.30. Потом меня повели на самолет и в 11.15 заставили подняться в салон. Оказавшись в салоне, я начала кричать и плакать.

Вокруг меня собралось 8 человек: двое охранников авиакомпании Сабена и 6 полицейских.

Охранники Сабена применяли насилие: они толкали меня, а один прижал к лицу подушку. Он едва не задушил меня. Оба этих охранника должны были сопровождать меня до Ломе. Наконец пассажиры вмешались и сказали, что выйдут из самолета, если меня не освободят. Один пассажир также кричал, чтобы не забыли мой багаж. Возникла потасовка, и меня пришлось вывести. Вновь оказавшись в фургоне, я увидела, что оттуда выскочил пассажир. Это был тот самый, кто больше всех защищал меня в самолете. Его впустили ко мне в фургон. Он говорил, что хотел мне помочь, что я должна только вернуться в самолет, а он возьмет мои документы и оплатит мне обратный билет в Брюссель. Я отказалась и сказала ему, что никуда я не пойду. Тогда его отправили обратно в самолет, а меня в одиночную камеру аэропорта.

Через некоторое время меня вернули в центр.

(Отрывок из книги "За колючей проволокой стыда", вышедшей 5 октября 1998 в Брюсселе в издательстве Жан-Люка Пире. Цитируется по газете "Ле Суар" за 24 сентября 1998).

Рассказ Семиры был призван вызвать к ней жалость бельгийцев. Но, думаю, украинский читатель скорее обратит внимание на немыслимую для отечественных правоохранителей мягкость бельгийских полицейских. Лишь на четвертой попытке депортации они попробовали втащить нигерийку в самолет, но и там сразу же отступили перед протестами пассажиров. Пятую попытку Семира описать не успела, но шестая закончилась трагически и сделала ее известной всей Европе. Так же, как раньше, она отказывалась сама зайти в самолет и кричала. Так же, как раньше, ей зажимали рот подушкой (подушка как спецсредство официально утверждено бельгийским сенатом). Но на этот раз она потеряла сознание и спустя несколько часов умерла в больнице от инфаркта. А через пару дней под напором возмущенных демонстраций министр внутренних дел страны Луи Тобак ушел в отставку, насильственные депортации были приостановлены.

Конечно, смерть - всегда трагедия. Но, кроме этой общеизвестной истины, из истории напрашиваются и другие выводы. Получается, для того, чтобы остаться в Европе, мигрант должен быть просто наглым - не садиться добровольно в предложенный ему самолет, а кричать и сопротивляться. И общество оставит его у себя лишь бы избежать насилия над личностью.

Технически массовая депортация мигрантов было бы вполне возможна при мощностях современной транспортной авиации и полной зависимости от Запада большинства стран третьего мира, откуда они прибывают. И бюджетная нагрузка на такую операцию была бы невелика. Мешает жестким мерам, прежде всего, отсутствие консенсуса в европейском обществе. Так, в 1998 году профсоюз работников государственной авиакомпании "Эр Франс" пригрозил забастовкой, если ее самолеты будут использовать для отправки мигрантов чартерными рейсами на родину, и правительство Жоспена отступило. А недавние саммиты ЕС провалили куда более скромные инициативы. Так, в минувшем году не была поддержана идея Великобритании, Испании и Италии об увязывании экономической помощи странам третьего мира с реадмиссией мигрантов, а в нынешнем - британское предложение о создании за пределами ЕС специальных зон для беженцев, где те бы проживали в ожидании рассмотрения своих заявок.

По официальным данным, в последние годы ежегодно в Великобританию прибывало в среднем 178 тысяч легальных и 47 тысяч нелегальных мигрантов. Реальное число прибывших нелегалов может быть вдвое больше. Депортировалось же в среднем 6 тысяч нелегалов ежегодно.

Много внимания в последнее время обращается на возникновение в Европе правых партий, поднявших на щит антииммиграционную проблематику - Национальный фронт во Франции, Список Пима Фортейна в Голландии и т.д. Но такая же реальность - и мощное промигрантское лобби, частично опирающееся на голоса уже натурализовавшихся выходцев из третьего мира. Так, в минувшем году на президентских выборах во Франции 4 кандидата, выступавших за немедленную легализацию всех нелегалов - Лагиллер, Мамер, Безансено, Тобира, - получили в сумме больше голосов, чем Ле Пен.

А промигрантское лобби отнюдь не ограничено романтичными правозащитниками, а включает в себя и элиту делового мира, озабоченного старением европейских наций и нехваткой рабочих рук. Такие рупоры этого мира как "Файненшл таймс" и "Экономист" систематически настаивают на либерализации миграционного законодательства. А на прошлых выборах в Германии оба крупнейших предпринимательских союза страны резко одернули за антииммиграционную риторику теоретически своего кандидата в канцлеры - христианского демократа Эдмунда Штойбера.

Дайте этим массам войти

Лучшим ответом было бы признать, что есть неоспоримые моральные и экономические аргументы в пользу того, что большему числу людей из бедных стран должно быть позволено перебраться в богатые. Мир сделал свободнее перемещение товаров, денег и идей, но странным образом это не относится к перемещению людей. Тогда как такое перемещение было бы и справедливо, поскольку давало бы отчаявшимся людям прибежище, и выгодно, так как увеличивало бы количество граждан. История показала, что иммигранты вместе со своим трудом приносят идеи, энергию и амбиции.

Эту проблему наконец-то начинают поднимать. Председатель Европейской комиссии Романо Проди недавно подчеркнул, что Европа нуждается в иностранной рабочей силе. А некоторые страны начинают проводить более гибкую политику, хотя причина здесь частная: сокращение числа работающих. Британия ввела краткосрочные рабочие визы для занятых в отраслях с наибольшим кадровым дефицитом. Франция облегчила правила, не дававшие возможности компаниям нанимать иностранцев. Но прогресс необходимо ускорить. И в ручной работе, и в сфере услуг во многих европейских странах ощущается нехватка рабочей силы, которая становится все ощутимей с ростом их экономик и старением их народов.

Такие страны, как Италия и Ирландия, которые раньше имели выгоду от экспорта своего чрезмерного населения, сейчас остро нуждаются в иммигрантах, которые бы заполнили рабочие вакансии. Франция не в состоянии нанять достаточно квалифицированных местных жителей для обслуживания в ресторанах или работы в общественном жилищно-коммунальном хозяйстве. Союз предпринимателей Германии заявил, что стране необходимы еще 1,5 миллиона квалифицированных рабочих. В Австралии иностранцы составляют уже четверть рабочей силы, в Швейцарии - почти одну пятую, а в США - около одной шестой.

Почему не заполнить эти вакансии местными рабочими? Да, в Америке безработица низкая, но в ЕС около 14 миллионов безработных. Конечно, их можно использовать. Однако в Европе не только низкие зарплаты удерживают местных жителей от сбора овощей и фруктов, но и низкий статус такой работы. К тому же реальность сложнее, чем кажется. Ведь иммигранты не только заполняют существующие рабочие места, но и создают новые. Они увеличивают общую экономическую активность.

Как свидетельствуют государства, мигранты имеют благотворный эффект на их экономики. За последние два десятилетия множество мигранто,в переселившихся в Америку, помогли ускорить экономический рост. Недавний доклад доказывает, что хотя мигранты и увеличивают расходы отдельных штатов на образование и социальную защиту, страна в целом благодаря им становится ежегодно богаче на 10 миллиардов долларов. Сумма не огромная, но все-таки прибыль. И в Британии правительственный доклад в январе сообщает, что мигранты не увеличивают социальные расходы, а вносят вклад в экономику и культуру.

А негативные стороны? Да, есть риск, что лучшие таланты из бедных стран перетекут в богатые.

Шлюзы иммиграции нельзя открыть за ночь. Даже богатым странам будет трудно справиться с внезапным наплывом людей. Однако государства Запада должны объявить более щедрые квоты, рассчитанные на много лет вперед. Это дало бы возможность избежать миграционной лихорадки, но дало бы надежду тем, кто хочет переехать. Правительства также должны приспособить политику в образовании и других сферах для облегчения интеграции. Но в целом вопрос ясен: свободное перемещение рабочей силы так же благоприятно для экономик, как и свободное перемещение капитала, товаров и прибыли. Исходя из своих собственных интересов, богатые страны должны гораздо щедрее впускать переселенцев.

(Экономист, 2001, 29 марта)

Утопическая переплавка

Однако сама по себе миграция не единственная причина изменения национального облика Европы. Даже если вообразить ее невероятное прекращение - доля тех, кого у нас называют титульными этносами, неизбежно будет и в дальнейшем уменьшаться из-за двух факторов:

- во-первых, среди молодежи, которой еще предстоит обзавестись детьми, процент мигрантов заметно выше, чем среди старшего поколения;

- во-вторых, мигранты, как правило, принадлежат культурам, которым свойственна более высокая рождаемость.

На этом явлении можно было не акцентировать внимание, если бы европейцы во втором-третьем поколении уже мало чем отличались от исконных жителей континента. Но такого не происходит. "Марсельезу" на "Стад де Франс", освистали как раз молодые люди, рожденные во Франции.

Деловая пресса, расписывающая блага миграции с позиций экономического прагматизма, подчеркивает, что надо только заняться интеграцией мигрантов - и все будет в порядке. Как положительный пример неизменно вспоминаются США. Но ведь заселяли-то их преимущественно люди одной цивилизации - европейской. А другие цивилизации там остаются пока что небольшими вкраплениями на однородном фоне.

Формирующееся в Европе общество часто называют мультикультурным. Однако реальная мультикультурность заключается в том, чтобы мигранты, сохраняя своеобразие, интегрировались в культуру коренных жителей, обогащенных в свою очередь влиянием приезжих. А главное, чтобы все этнические группы, непринужденно общаясь между собой, сливались в единую нацию, которой будут равно дороги и французский шансон, и арабский танец живота, и негритянские маски, и многое, многое, многое другое.

Для интеллектуала, который взбадривает себя утром ямайским регги, перекусывает днем шаурмой или пиццей и читает на ночь то Бодлера, то японские трехстишия - мультикультурность кажется и очаровательным, и естественным явлением. И конечно, в Европе можно найти немало мультикультурных людей, так же как в СССР было немало людей, равно дороживших культурой многих народов страны. Однако единой национальной общности - советский народ - так и не появилось, несмотря на гигантские пропагандистские усилия. А мультикультурное общество пока выглядит такой же утопией как советский народ. Выходцы из третьего мира предпочитают и в следующих поколениях жить национальными общинами, а коренные европейцы стараются уехать из заселенных этими общинами кварталов. Реально под одной государственной крышей существует много культур, но, как правило, разделенных по национальным квартирам или, если выражаться менее политкорректно, - по добровольно созданным гетто. Национальные общины так же разделены, как в Белфасте, Бейруте или Приштине.

И почему интеграция должна, в конце концов, произойти? Только потому, что принято верить в прогресс? На восьми с лишним килобайтах текста, посвященных интеграции мигрантов, на предвыборном сайте Ширака и его движения ничего конкретно не сказано о том, как же надо эту интеграцию проводить. Сплошные общие слова, похожие на постановления брежневских времен с неизменными "расширить и углубить".

С точки зрения теории Льва Гумилева, общества, которые сейчас создаются в Европе, будут этническими химерами, обреченными на саморазрушение. Конечно, можно заклеймить гумилевскую теорию как реакционную и ненаучную. Можно утверждать, что приведенные историком примеры этнических химер относятся к временам отдаленным от достижений современной демократии. И в подтверждение таких заключений можно привести немало красивых и разумных аргументов. Теория Гумилева не геометрическая теорема, которая однозначно доказывается. Но никуда не денешься от факта: пока нет примеров создания единых общностей из народов, принадлежащих к разным цивилизациям. То, что происходит сейчас в Европе, - эксперимент, аналога которому не было, а потому предсказать его результат невозможно.

И результат в виде перманентного то тлеющего, то полыхающего национального конфликта типа ольстерского - это вполне вероятная возможность. Только с поправками на африканский темперамент и ваххабитский фанатизм.

Эта возможность - не единственная, но куда более реальная, чем переплавка в единый мультикультурный народ. Ведь единой общности не удалось создать ни в одной многонациональной европейской стране. Хотя все эти страны создавались людьми одной цивилизации, политические партии там, например, в Испании, Бельгии, в меньшей степени в Великобритании, - издавна разделены по этническому признаку. И единственная реальная альтернатива хаосу конфликтов - это другая возможность, основанная на европейском опыте, когда этнические проблемы остаются, но канализируются политическими партиями и решаются в основном в парламентах, а не на улицах. В настоящее время выразителями интересов мигрантов являются в основном левые и либеральные партии, прежде всего зеленые (хотя выходцы с других континентов уже встречаются и в списках европейских консерваторов), однако появление политических сил под условными названиями "Союз голландских мусульман" или "Черная Франция" - это вопрос времени. И во всех странах с пропорциональной системой негритянские и арабские партии, обладая стойким электоратом, станут влиятельными силами, от позиции которых и будет зависеть, кому управлять страной - социал-демократам или правым. С дальнейшим изменением этнических пропорций без этих партий будет трудно даже сформировать правительство. Такой процесс может происходить и параллельно с национальными конфликтами, но, даже при максимально гладком для европейских стран варианте, неизбежно произойдет коррекция внешней политики, вызванная этническими изменениями электората. Она происходит уже сейчас. Ведь не поддержали Буша в войне с Ираком как раз те страны ЕС, где мусульман больше всего. А в будущем эта коррекция выразится в том, что для ведущих стран Евросоюза арабские и африканские государства станут более важными партнерами, чем Украина.

Еще один блок проблем связан с тем, что ЕС все больше превращается в наднациональное государство, а отношение к этому в разных странах неодинаковое. Хотя евроскептическую позицию занимают достаточно маргинальные партии, обычно набирающие 10-15%, максимум 20% по стране вместе взятые, - на референдумах по евроинтеграционным вопросам за ними идет большинство населения - см. референдумы по евро в Дании и Швеции, 1-й референдум по договору Ниццы в Ирландии. Таким образом, евроинтеграционная идея отрывается от масс.

Принятие европейской Конституции может эти проблемы обострить.

Прошедшая 4 октября межправительственная конференция в итальянской столице была посвящена будущей Конституции Союза, которую собираются преподнести европейцам в качестве рождественского подарка на этот год. Но похоже, подарка не получится, поскольку европейские лидеры не смогут выполнить "взятого на себя соцобязательства", т.е. говоря европейским языком, "уложиться в дедлайн". Разногласия по поводу уже готового проекта весьма велики. Все считают его хорошим фундаментом, однако расходятся по части деталей. А дьявол, как известно в деталях.

Все больше полномочий все меньшему большинству

Европейскую Конституцию готовили в течение полутора лет представители всех членов и кандидатов в ЕС, объединенные в структуру, именуемую конвентом. Именно так - не ассамблеей, не конференцией, не конгрессом. Какие ассоциации вызывает слово конвент? По моему, в первую очередь, - пик французской революции с безостановочной работой гильотины. Но в ЕС имели в виду другую, не столь кровавую, однако, неевропейскую революцию. Именно конвентом называлось заседавшее в Филадельфии собрание представителей бывших британских колоний, которые выработали Конституцию США.

Аллюзия ясна - плодом деятельности собрания видных политиков во главе с экс-президентом Франции Жискар д'Эстеном должен оказаться не столько новый договор о взаимодействии государств ЕС, сколько основной закон наднациональных Соединенных Штатов Европы (о формальной замене названия Евросоюза речь пока не идет).

"Наша Конституция... названа демократией, потому что власть находится в руках не меньшинства, а подавляющего большинства" - таким эпиграфом из Фукидида открывается проект Конституции.

Однако на деле документ создает возможности для того, чтобы большинство, которым принимаются решения в Союзе, оказалось не столь подавляющим, как сейчас.

В настоящее время в ЕС ряд решений принимается не единогласно, а квалифицированным большинством при так называемом взвешенном голосовании, когда разные страны имеют разное число голосов. Только в отличие от ЕЭП голоса распределяются не согласно экономическому потенциалу, а согласно численности населения. Прямой пропорции между голосами и гражданами нет - малые государства имеют солидные бонусы. Так, на один немецкий голос сейчас приходится 8 миллионов жителей Германии, тогда как на один ирландский - 1,3 миллиона ирландцев. В итоге же для принятия решения требуется 62 голоса из 87. А после приема новых членов (в том числе Болгарии и Румынии в 2007) будет необходимо 258 голосов из 345, при этом входит в силу положение, что эти голоса должны быть поданы большей половиной стран-членов союза, где проживает не менее 62% его населения. По Конституции же для принятия решения будет достаточно голосов большинства государств, в которых вместе взятых проживает 60% населения ЕС.

На практике эти изменения означают следующее. Сейчас, чтобы заблокировать решение, достаточно трех голосов из четырех крупнейших держав Союза - Великобритании, Германии, Италии, Франции. С приемом новых членов это обстоятельство не изменится, однако, с другой стороны, объединение абсолютного большинства новичков также создает блокирующий пакет: всего на эти 12 государств приходится 108 голосов при необходимых 87. (Впрочем, без участия Польши все остальные не наберут нужного числа голосов для блокировки).

Если же Конституция принимается в неизменном виде, то бонусы для малых государств ликвидируются. Тогда блокирующим пакетом будут обладать страны, в совокупности имеющие 194 миллиона жителей, тогда как у всех новичков в сумме нет и 105 миллионов. Для грандов же принципиальных изменений немного. Так, Германии достаточно заручиться поддержкой еще двух больших государств - и блокирующий пакет в кармане. А вот объединения Великобритании, Италии и Франции для блокирования уже будет недостаточно - им надо будет заручиться поддержкой страны (или стран) с населением минимум 16 млн. (В случае вступления в ЕС почти 70-миллионной Турции, расклад заметно изменится, но это все-таки перспектива отдаленная).

При этом конвент, упрощая процедуру принятия решений квалифицированным большинством, параллельно предлагает расширить сферу применения подобного голосования. Сейчас она ограничена почти исключительно экономическими и финансовыми вопросами (налогов, впрочем, это пока не касается). Теперь же ее предполагается распространить и на внешнеполитические и военные дела, а также на многие внутриполитические вопросы (в частности, миграционные).

Другие важнейшие изменения - введение постов президента и министра иностранных дел Евросоюза. Президента предполагается избирать квалифицированным большинством совета глав государств на 2,5 года с правом повторного избрания. Объем полномочий у него будет заметно меньше, чем у украинского, однако с введением такого поста закончится практика, когда каждое государство периодически получало право порулить ЕС в течение полугода. Еще одна новация - сократить число членов правительства ЕС - Еврокомиссии - с нынешних 20 до 15. Таким образом, ликвидируется практика, когда каждая страна имеет представителя в комиссии. Ей, собственно, положил конец еще договор Ниццы, который вступит в силу с 2004-го, однако в нем указано, что точное число комиссаров будет в дальнейшем определено Евросоветом.

Найдут ли компромисс?

Во многом, изменения объективно обусловлены расширением ЕС - структурой из 25-27 участников сложно управлять так же, как структурой из 15. (Впрочем, игру по старым правилам придется потерпеть, так как основные положения Конституции планируется ввести с 2009 г.). Однако за всеми ними ясно видна тенденция к большей централизации. Но насколько она возможна и необходима? Ведь общее экономическое и валютное пространство уже создано и успешно развивается. Неужели она не сможет существовать и дальше без общей внешней политики?

Как показал иракский кризис, такая политика для ЕС сейчас невозможна. А с принятием проамериканских государств "новой Европы" она выглядит еще проблематичней. Об этом в Риме вроде бы не вспоминали, но на поверхность выплыли другие расхождения: почти все малые государства, а также Испания и Польша хотят сохранить свои бонусы при взвешенном голосовании, англичане - не утратить национальное вето в вопросе налогов и т.д. и т.п.

Да, вероятно, будет найден очередной компромисс. Но затем во многих странах Конституцию придется ратифицировать на референдуме. И история с евро в Дании и Швеции говорит, что далеко не везде он завершится позитивно. Что тогда - повременить с Конституцией, исключить несогласных из ЕС или дать им право участвовать в нем на особых условиях?

Знаменитые интеллектуалы, такие как Жак Деррида и Юрген Хабермас, агитируют за единое континентальное государство и переживают по поводу того, что европейский министр иностранных дел не будет персоной влиятельной. Однако саммиты лидеров ЕС проходят под аккомпанемент демонстраций антиглобалистов, а не манифестаций тех, кто желал бы европейской федерации (о таких демонстрациях не слышно и в других случаях). Рядовой гражданин склонен поразмыслить, стоит ли отказываться от вековых атрибутов национальных государств. И как говорил любимый конвентом Фукидид, именно размышление делает людей нерешительными, тогда как невежество - смелыми.

Конечно, можно вспомнить, что Евросоюз не раз успешно одолевал организационные трудности. И все же за последнее 11 лет эта организация уже в четвертый раз принимает свой основополагающий документ. В 1992-м был Маастрихтский договор, в 1997-м - Амстердамский, в 2000-м - Ниццы, и вот теперь - Конституция. Такая частота вызывает ассоциации не с Конституцией США, памятной своей неизменностью, а с бесконечным редактированим Верховной Радой закона об НДС. Причина же лихорадки в том, что лидеры ЕС, с одной стороны, хотят подписать хоть какой-то договор, с другой стороны, из-за разногласий вынуждены отложить на потом решение многих принципиальных вопросов (как, например, в Ницце не договорились о численности Еврокомиссии). В результате приходится скоро готовить новый договор, но к тому моменту возникают и новые проблемы.

А что нам выгоднее?

Пока в равной степени вероятны два сценария трансформации ЕС - евроскептический и еврооптимистический. Однако, если когда-нибудь и созреет пока что чрезвычайно абстрактная возможность для вхождения Украины в Евросоюз, уже будет ясно, какой из них разыгрался. Первый означает ЕС как аморфную и громоздкую в управлении структуру, под крышей которой будут существовать одно (а возможно несколько) интеграционных ядер, которые будут по сути являться уже конфедеративными или федеративными государствами. Скажем, под именами Франко-Германско-бенилюкс или Балто-Пиренейское сообщество. Пребывание в таком Евросоюзе будет иметь не больше практического смысла, нежели в Совете Европы и ОБСЕ. Для эффективного же экономического взаимодействия вполне достаточно будет (как впрочем, и сейчас) не членства в нем, а участия в европейском экономическом пространстве, как делают Норвегия, Исландия и Лихтенштейн.

Второй вариант - превращение ЕС в мощное наднациональное паневропейское государство, где голоса малых и экономически слабых государств будут просто неразличимы, а Украина с ее 47-ю миллионами, естественно, будет не в состоянии, блокировать невыгодные для себя решения. Конечно, возникает вопрос, а почему "европейская семья" должна обязательно принимать невыгодные для нас решения, почему Украине не стоит становиться винтиком общеконтинентального механизма?

У меня лично было бы не так много сомнений при одном обстоятельстве - если бы Европа действительно понимала потенциал Украины и хотела его развить. Но где слова видных европейских политиков о том, что Украина как космическая держава и страна многих передовых технологий, преодолев кризис, должна неизбежно стать авангардом европейской науки, высокоточной индустрии и т.д. Но нет, она им нужна в другом качестве, что на днях откровенно сказал в интервью "Зеркалу недели" лидер партии европейских социалистов голландец Ян Маринус Вирсма:

"У нас есть стратегический интерес к Украине... если Украина станет членом Европейского Союза, если здесь будут проведены реформы, то ваша страна снова станет экспортером зерна, вернет себе звание "житницы Европы". Это просто скандал, что страна с таким изобилием черноземов вынуждена импортировать продукты питания! А вы ведь можете стать стратегическим резервом продуктов питания для всего Европейского Союза. Если бы Украина уже была членом Европейского Союза, то она, воспользовавшись предлагаемыми ЕС современными технологиями, уже достигла бы такого положения. Возьмем, например, Словакию, где голландским фермерам разрешили приобретать земельные угодья..."

Вообще-то после аграрной реформы, инициированной президентом в 99-м, Украина снова стала экспортером зерна. Об этом хорошо известно, как и о том, что в этом году нас подвела погода. ЕС же хлебом, как и другими продуктами питания, хорошо обеспечен. Его фермеры - самое оберегаемое и дотируемое сословие - поэтому очень сомнительно, чтобы европейцам понадобились украинские продукты, тем более, что они предвидят и катастрофы, на случай которых надо создавать огромный стратегический резерв. Не продукты нужны вирсмам, а черноземы. Тут все предельно ясно - дадите голландским фермерам землю (именно это называется "провести реформы") - получите технологии.

*Украина, Молдавия, Белоруссия


Программа "Наголос"

Программа выходит на УТ-1.
Ведущий - Михаил Погребинский, директор Киевского Центра политических исследований и конфликтологии.







"Наголос" 15.10.2004: Про останні соціологічні дані - [15.10.2004]



"Наголос" 08.10.04: "Передвиборні стратегії команд основних кандидатів на виборах президента України - В.Ющенка, В.Януковича, П.Симоненка, О.Мороза" - [08.10.2004]



Наголос 23.08.04: Чи є зовнішньополітичний вплив на вибори Президента України - [23.08.2004]



Наголос 16.08.04: Програми кандидатів у Президенти - [16.08.2004]



Місце кандидатів в Президенти України, рейтинги яких складають не більше 1%, у передвиборчих перегонах і мотиви їх висування - [26.07.2004]



Сучасний український футбол - [05.07.2004]



Що таке центрально-європейська ідентичність і чи належить Україна цивілізаційно до Центральної Європи - [08.06.2004]



Трипільська культура в історичній спадщині України - [24.05.2004]



Сучасна українська література - [09.04.2004]



Традиційні цінності і виклики сучасності - [29.03.2004]



Рівноправність жінок і чоловіків в Україні: чи потрібно вводити 20% представницьку квоту для жінок у Верховній Раді - [22.03.2004]



Що таке суспільна мораль і чи потрібно її захищати - [15.03.2004]



Виклад дискусії навколо програми "Наголос" (Перший національний), яка відбулася у "Телекритиці" 19 січня - [19.01.2004]



Проблемы взаимоотношений Украины и ЕС - [18.11.2003]



Демографические проблемы Украины в программе Михаила Погребинского "Наголос". - [10.11.2003]



Мир после войны в Ираке - [06.06.2003]



Возможно ли нахождение компромисса по вопросу проведения политической реформы между различными политическими силами - 2 часть - [28.05.2003]



Возможно ли нахождение компромисса по вопросу проведения политической реформы между различными политическими силами - [20.05.2003]



Реформа местного самоуправления - [13.05.2003]



Должна ли политическая реформа быть осуществлена путем внесения изменений в Конституцию, или для этого достаточно принятия ряда законов? - [06.05.2003]















Copyright © 2002-2012 Киевский центр политических исследований и конфликтологии
Copyright © 2002-2012 Центр эффективной политики

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.






bigmir)net TOP 100