Перейти на главную страницу





главная страница | наши сотрудники | фотобанк | контакт
 



  Цели и задачи Центра  
  Текущий комментарий  
  Тема  
  Автор дня  
  Социология и политика  

  Аналитика  
  Социологические исследования  
  Публикации и интервью  
  Новости  


Перспективы русского образования в Украине: литература


09.12.99

("Диалог украинской и русской культур", Доклад на конференции 9-10.12.1999)

Мы употребляем здесь словосочетание "русское образование" в значении - обучение русскому языку и приобщение к русской культуре. Ниже рассматриваются проблемы русского образования в средней школе.

По логике вещей, это проблемы отнюдь не политические и не идеологические, а чисто педагогические, культурные и в определённой степени правовые. Общество должно обсуждать вопросы о том, как и чему следует учить как по естественно-научным предметам - математике, физике, биологии, так и по гуманитарным - языкам, истории, литературе. Причём в последнем случае речь идёт о предметах, формирующих духовный облик человека. И здесь при рассмотрении возникающих проблем нужно заботиться о том, чтобы обучение, с одной стороны, давало максимальные возможности для культурного и духовного развития личности, а с другой - отвечало её внутренней потребности в таком развитии, соответствовало её духовным запросам. Правовой же аспект проблемы я вижу в следующем. Под "правом на образование" следует понимать право родителя не только на то, чтобы его ребёнка учили чему-нибудь по усмотрению вышестоящих лиц, но и на то, чтобы при этом учитывались его основные запросы и потребности, т. е. право самому активно влиять на процесс образования. И при решении этих вопросов следует исходить прежде всего из интересов личности, отодвигая на второй план интересы государства, а тем более - политических групп и выражаемых ими идеологий.

К сожалению, в Украине проблемы обучения русскому языку и русской культуре слишком заполитизированы и заиделогизированы. Слишком многие политики и публицисты, справедливо озабоченные необходимостью приобщения людей к украинскому языку и украинской культуре, видят решение этой проблемы в силовом вытеснении всего русского. Не случайно для определения проводимой или желательной культурной политики они используют не термин "украинизация", имеющий так или иначе положительный смысловой оттенок, а термин "дерусификация", определяющий отрицательное действие. Этот специфический идеологический фон определяет и условия формирования государственной политики в области образования, и политику самого Министерства образования.

Какова же реальная потребность общества в русском образовании? Можно ли сопоставить её с потребностью в обучении другим языкам и другим культурам - английской, немецкой, французской?

Социологические исследования подтверждают и без того очевидные факты: влияние русского языка и русской культуры огромно и несопоставимо с влиянием любого другого языка и культуры; значительная часть населения воспринимает их как родные. Так по опросу, проведенному в декабре 1997 г., 10,8% опрошенных назвали себя чистыми русскими, а 26,6% - одновременно русскими и украинцами; 43% предпочли общаться на русском языке, 14,8% в равной мере были готовы общаться на русском и украинском. Для наших целей особо интересно отношение населения к государственной политике по преподаванию русского языка в украиноязычных школах. 47,2% опрошенных считали, что он должен преподаваться в том же объёме, что и украинский; 28,1% - в меньшем, чем украинский, но большем, чем иностранные; и только 16,8%, в основном сосредоточенные в Западном регионе, считают, что он должен преподаваться не в большем объёме, чем иностранные языки.

Нетрудно убедиться, что нынешняя политика Министерства образования в целом отражает пожелания именно этих 16,8%. Желание большинства населения Украины обучить своих детей грамотно пользоваться русским языком игнорируется. Здесь я говорю даже не о глобальном переводе русскоязычных школ в украиноязычные, принципиально не согласуемом с родителями, но прежде всего - об исключении русского языка из перечня обязательных предметов, что на практике приводит к прекращению его преподавания. Сейчас часто и во многом справедливо критикуется позиция советской школы по отношению к украинскому языку. Позиция нынешней по отношению к русскому на порядок менее демократична: если советская школа разрешала не учить украинский тем, кто этого не не хочет, то школа независимой Украины не позволяет учить русский тем, кто этого хочет.

Такое положение стало возможным во многом благодаря устранению, или точнее, самоустранению общественности от проблем школьного образования. В отличие от советского времени, когда эти проблемы служили предметом внимания и широко обсуждались в массовых изданиях (типа "Литературной газеты"), сегодня в подобных изданиях эта тема практически полностью отсутствует. Исключение составляют издания малых, но активных экстремистских организаций (типа "Просвiти"), что служит дополнительным толчком к переводу проблем в идеологическую плоскость. Думается, что проблемы русского образования могут быть справедливо решены только при условии широкого общественного обсуждения их, обсуждения спокойного, профессионального и деидеологизированного. Естественное условие этого - конструктивный диалог заинтересованной части общественности с органами образования. При всей критике, высказанной выше в адрес Министерства образования, я сохраняю надежду на возможность такого диалога.

Дальнейшая часть моего выступления будет посвящена проблемам преподавания русской литературы в украиноязычных школах. Ввиду того, что сегодня подавляющее большинство школ в стране является украиноязычными, именно эта сторона обучения представляет собой основной источник школьного приобщения к русской культуре. При этом я попытаюсь отвлечься от идеологического фона, хотя он оказывает определяющее влияние на нынешнее положение дел, и рассмотреть проблему, так сказать, академически.

На сегодня не высказываются сомнения в том, что, помимо украинской литературы, школьников необходимо приобщать и к другим литературам. Только каковы должны быть эти "другие"? Высказываются два подхода. Первый - школьник должен быть в равной степени ознакомлен с выдающимися произведениями различных литератур. Второй - существенное преимущество должно быть отдано при этом русской литературе как наиболее близкой. Собственно, открытые дискуссии по этому вопросу не ведутся, в публикациях представлена только первая точка зрения. Вторая бытует только как частное мнение преподавателей предмета - замечу, подавляющего большинства преподавателей.

Первый подход положен и в основу утверждённых учебных программ. Посмотрим, как он воплощается на практике на примере действующей программы по зарубежной литературе для школ с украинским языком обучения, разработанной коллективом авторов под руководством Ю. И. Ковбасенко.

 567891011
Фольклор  +    
Крылов  +     
Пушкин +++ +  
Лермонтов  +  +  
Гоголь +++ +  
Тютчев +      
Л. Толстой      + 
Достоевский      + 
Чехов  +   + 
Короленко +      
Булгаков       +
Блок       +
Есенин ++     
Ахматова       +
Маяковский       +
Пастернак       +
Маршак +      

В приведенной таблице указаны все русские авторы, изучаемые в школе, и классы, в которых они изучаются.

Таким образом, всего изучаются 16 авторов, в т. ч. систематически в старших классах - 11. Примем за единицу измерения общее количество классов, в которых изучается автор (напр., у Пушкина будет 4 "изучения"). Всего в средней школе проводится 26 таких "изучений" русских авторов - из общего числа 148 "изучений" всех зарубежных авторов; приблизительно 1/6 часть.

Для сравнения - количество "изучений" авторов некоторых других стран:

Франция - 22;

Англия - 21;

Германия - 17.

Т. е. русская литература изучается примерно в том же объёме, как французская и английская, и чуть больше, чем немецкая.

Из 40 отрывков, заучиваемых наизусть, к русской литературе относится от 13 до 16 (по выбору учителя). Другие количественные характеристики привести затруднительно, т. к. количество часов, отводимых на того или иного автора, по счастью, не регламентировано, и учителю предоставляется определённая свобода выбора.

В общем изучение русской литературы сведено к минимуму. Не изучается проза ни Пушкина, ни Чехова (кроме нескольких рассказов в 6 кл.); в старших классах Чехов представлен только "Чайкой". Толстой и Достоевский представлены каждый только одним романом. Полностью за пределами программы остаются Тургенев, Некрасов, А. Островский, Гончаров, Салтыков-Щедрин, Лесков, Горький, Бунин, Шолохов, Твардовский, Солженицын.

Сделаем небольшое сравнение с программой литературы для русскоязычных школ, построенной по другому принципу - преимущественного изучения русской литературы. По ней изучается 59 русских авторов, в т. ч. 36 систематически - в старших классах. На них приходится 115 "изучений". Это в 4-5 раз больше, чем в украиноязычной школе.

Перейдём к вопросу о том, какой же из двух подходов к преподаванию литературы предпочтительнее. Нет сомнения, идеалом является воспитание такого человека, который в течение своей жизни овладевает всем богатством мировой культуры, узнавал и Тургенева, и Солженицына, и Хемингуэя, и Пруста, и Тагора. Однако, понятно, что овладение этим богатством должно быть делом всей жизни, а школа может дать только очень ограниченный круг литературных сведений; и нужно стремиться к тому, чтобы эти сведения были способны вызвать наибольший интерес и любовь к литературе, наиболее эффективно способствовали последующей работе личности. Приходится считаться и ещё с одним фактором: для значительной части вчерашних школьников знакомство с серьёзной литературой практически и ограничивается школьным курсом.

Выше отмечалась особенность Украины: русскую культуру здесь считает своей в той же или почти той же (а иногда и в большей) степени, что и украинскую, подавляющее большинство населения. Русская литература гораздо органичнее и проще для усвоения - по всему нашему менталитету. Нам ближе и понятнее и её язык, и система образов, и круг идей. Так обстоит по крайней мере, в 4 из 5 регионов (кроме, может быть, Западного). Так воспитывались отцы, деды и прадеды наших соотечественников. Любому нашему школьнику Пушкин ближе Байрона, а Толстой ближе Бальзака. И с этим ничего не сможет поделать никто из наших новых идеологов, как бы ему этого не хотелось. Можно не обучить школьника Пушкину, но нельзя сделать Байрона настолько близким для него, как мог бы быть Пушкин.

И конечно же, в условиях, когда для школьников и их родителей есть литература, органически близкая, и литература далёкая, гораздо эффективнее выбрать в качестве базы для школьного образования эту близкую литературу. К этому добавляется ещё один аспект. Преимущественное изучение одной, близкой литературы, позволяет представить цельность литературного процесса, его связь с другими общественными процессами. Не случайно изучение каждого писателя в программах для русскоязычных школ начинается с темы: "Очерк жизни и творчества"; эта тема показывает место писателя в общественном процессе. Этого не может быть в программе с общемировой ориентацией - нельзя в школьном курсе охватить общественные процессы во всех странах.

Насколько искусственно выглядят попытки заменить школьное изучение русской литературы литературой мировой, видно на примере программы г. Ковбасенко. Кого предлагают школьникам вместо Тургенева и Шолохова? Бодлер, "Цветы зла". Чтение, несомненно, поучительное для взрослого интеллигентного человека. Но эстетизация аморализма - для школьников 10-го класса? Кафка. Этот бесконечный пессимизм - тоже для школьников? Томас Манн, "Смерть в Венеции". Любовь пожилого человека к мальчику, скажем так, не вполне естественная. Гамсун, Джойс, Пруст. Что может понять наш школьник в творчестве этих несомненно достойных авторов? И дело здесь не просто в неудачном подборе. Очень трудно найти современных западных авторов, мир которых был бы близок и понятен нашему школьнику. Разница культур. Так кто нам ближе, понятнее, нужнее - Бодлер или Некрасов, Гамсун или Солженицын?

Много поколений людей в Украине воспитывались на русской культуре и русской литературе. А сегодня делается попытка отказаться от этого наследства, сдвинуть русскую литературу на более скромное место, заменив её литературой мировой. Главное возражение против этого - такое изменение привело бы к резкому понижению общего уровня культуры всего, а не только русскоязычного населения. Действительно, нетрудно добиться, чтобы наши сограждане перестали знать русскую литературу. А вот так же на ровном месте выучить западную - здесь успехи были бы гораздо меньше. Это как если бы некие реформаторы предложили нам вырубить сосновые леса, а на их месте посадить пальмы.

И, наконец, вернусь к теме диалога с руководителями нашего образования. Я бы сделал им несколько предложений.

1) Наилучший вариант - вернуться к основному принципу, который был в советской школе. Нужно отказаться только от дискриминционного положения о добровольности изучения украинского языка, возможно, заменив его добровольностью изучения русского. Но с точностью до последнего предложения - как основной вариант школьного образования - оба языка и обе литературы должны быть базовыми предметами и в обоих типах школ изучаться в равном объёме.

2) Предусмотреть вариативность образования - создание школ с разными типами программ, причём по основным вариантам родителям должна быть гарантирована свобода выбора. В частности:

2.1) Открыть двуязычные школы с преподаванием части предметов на украинском, части - на русском языке. Естественно, оба языка и обе литературы должны изучаться в полном объёме.

2.2) Предусмотреть два варианта преподавания зарубежной литературы в украиноязычных школах: (а) базирующегося на русской литературе; (б) базирующегося на равномерном представлении мировых литератур. Возможно, второй вариант окажется предпочтительнее для Западного региона.

(Заметим, что предложения 1) и 2) могут обсуждаться и приниматься независимо друг от друга.)

Мне бы хотелось, чтобы эти предложения послужили основой для широкого общественного обсуждения.












Copyright © 2002-2012 Киевский центр политических исследований и конфликтологии
Copyright © 2002-2012 Центр эффективной политики

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.






bigmir)net TOP 100