Перейти на главную страницу





главная страница | наши сотрудники | фотобанк | контакт
 



  Цели и задачи Центра  
  Текущий комментарий  
  Тема  
  Автор дня  
  Социология и политика  

  Аналитика  
  Социологические исследования  
  Публикации и интервью  
  Новости  


Два взгляда на Чечню


22.09.04
Михаил Белецкий

Бесланское злодеяние, вызвавшее болевой шок в России, всколыхнуло и людей Украины, непосредственно этими событиями не задетой. Свидетельством тому хотя бы наш сайт. Одна за другой на нём появились две статьи Алексея Попова: "Осколки зеркала" и "Не нужно быть Коперником", часть 1; очевидно, на подходе и следующие части. Я не могу не откликнуться на эти статьи по простой причине. В России и в Украине есть два противоположных взгляда на Чечню. В статьях моего коллеги Попова представлен один взгляд. Будет справедливо представить и второй.

Конечно, каждый, кто сегодня говорит о Чечне, в первую очередь помнит о Беслане. Жестокая игра с жизнью прежде всего детей, бесчеловечное обращение с ними, многочисленные человеческие жертвы - это преступление стало уникальным даже на фоне богатого преступлениями XX века. И оно сразу вызывает в памяти предшествовавшие преступления тех же сил: Будённовск, Первомайское, "Норд-Ост" на Дубровке.

Разница во взгляде на Чечню появляется дальше. Одни, думая о Чечне, видят ТОЛЬКО ЭТО. И для них всё, что происходит в Чечне и вокруг неё, это ТОЛЬКО борьба между силами порядка и потерявшими человеческий облик террористами. Таков, собственно, взгляд на Чечню всей официальной России.

Другие, КРОМЕ ЭТОГО, видят и помнят много чего ещё. Прежде всего - военные преступления российских войск против мирного населения, ставшие методом ведения этой войны. Бомбовой удар по рынку, когда погибла сотня людей. Зачистки, убийства и пытки. По данным "Мемориала", число погибших и пропавших без вести мирных жителей около 70 тысяч. Бедственное положение беженцев в лагерях; в 2000 году в Ингушетии их было больше 200 тысяч. Волна чеченских беженцев уже захлёстывает Европу: по данным верховного комиссара ООН по вопросам беженцев, в этом году самой массовой группой беженцев в страны Запада стали жители России, большую часть которых составляют чеченцы. Те из нас, у кого не совсем плохо с памятью, могут вспомнить, что ещё несколько лет назад видели всё это собственными глазами по телевизору. Сейчас проведена успешная "зачистка" российских СМИ, этого не увидишь и почти не прочтёшь. Не много прочтёшь и в отчётах правозащитных организаций - для них административные границы перекрыты надёжнее, чем для террористов. Возможно, действительно, с беспределом силовых ведомств стало полегче. Впрочем, кое-какие сведения всё же доходят. Например, о столкновениях у Дома правительства в Грозном 2 июня, когда толпа родственников людей, похищенных сотрудниками федеральных силовых структур, предъявила списки пропавших (1200 человек) и требовала сведений о них. Лично я помню и вижу всё это и считаю невозможным говорить о Чечне, забывая об этом.

Как видишь - так и оцениваешь. (А может, наоборот: как оцениваешь - так и видишь.)

Оценка вины. При первом подходе во всём происходящем виноваты только террористы. При втором - вина на террористах и на властях и армии России, чьи действия породили терроризм.

Оценка противостоящей стороны. При первом подходе каждый чеченец, взявший в руки оружие, преступник и террорист. При втором - есть или, по крайней мере, было массовое движение сопротивления, в своё время поддерживавшееся большинством народа. (Как обстоит с поддержкой сегодня - сказать труднее.) Своего рода партизанская борьба, или ещё ближе - аналог УПА. Партизанская вольница. Там разные люди и разные командиры. В том числе совершенные "отморозки", вроде Арби Бараева, отрезавшего головы английским врачам, или Шамиля Басаева. И с течением времени удельный вес этих последних становится всё больше, и собственно партизанская борьба всё больше сменяется самым жестоким терроризмом, пример которого - Беслан. По-видимому, устанавливаются связи и с международным исламским терроризмом, хотя характер этих связей, если не принимать на веру утверждения российского официоза, остаётся не вполне ясным.

Отдельный частный вопрос - оценка Масхадова. Находится ли он в сговоре с заведомым террористом Басаевым, поделив с ним роли "доброго и злого следователей"? Или является отдельной политической фигурой, за преступления Басаева никак не ответственной? Российская власть утверждает первое, и это вполне понятно. Если Масхадова нельзя упрекнуть в поддержке террористов, то он - вполне легитимная политическая фигура, и более того - легитимный президент Чечни, в качестве какового с ним и нужно вести переговоры. А этого Путин никак не может себе позволить. Конечно, можно договариваться и впоследствии сотрудничать с бывшими партизанами, но при условии, что они приносят повинную голову, как покойный Кадыров. Так что Россия просто обязана не верить никаким заявлениям Масхадова, называть его и его команду террористами и требовать их выдачи от стран Запада.

Твёрдо уверен в первой версии и коллега Попов. ("Чтобы на самом деле понять, отличается ли Басаев от Масхадова, а чеченские сепаратисты от международных террористов, не нужно быть Коперником.") В подтверждение этого он приводит многочисленные исторические аналогии. Я могу привести другую аналогию, нам более близкую. Советская власть традиционно обвиняла Петлюру в еврейских погромах. Сегодня общеизвестно, что он пытался предотвратить погромы, но не мог справиться с духом гайдамацкой вольницы в своей армии. Других доводов в пользу версии "двух следователей" я просто не встречал (в частности, у того же Попова). Разве что показания единственного на сегодня живого бесланского террориста - со слов Полковника. Но в руках российских спецслужб и не то покажешь. Вспомним его слова с телеэкрана: "Аллахом клянусь, я хочу жить". Вспомним и другое любопытное сообщение - о втором захваченном террористе и высказанной надежде, что он подтвердит показания первого. Сегодня говорят о единственном живом - не потому ли, что второй не подтвердил, в частности, версию о Масхадове? Лично я не верю в сговор Масхадова и Басаева, исходя снова же из общих представлений, но отдаю себе отчёт в том, что доказать ни одну, ни другую версию сегодня нельзя, и весьма вероятно, никогда будет нельзя.

В общем-то вопрос о доверии к Масхадову интересен только в плане практического вывода: вести ли с ним переговоры? Российская власть однозначно ответила "нет". И не только по общему вопросу чеченского урегулирования, но и по частным вопросам, касающимся, однако, жизни сотен людей. Путин неоднократно заявлял: "Мы не вступаем в переговоры с террористами". Исходя из этой установки, после захвата заложников в Беслане полтора суток никто в России не мог решить, можно ли вести хоть какие-то переговоры. Выжившие заложники утверждают: именно в результате этого террористы окончательно озверели и со второго дня перестали давать им воду. Вот что стало ценой путинской принципиальности. А бывший президент Ингушетии Руслан Аушев решал вопрос о доверии Масхадову по-другому. Когда ему разрешили действовать, он первым делом связался с Закаевым, эмиссаром Масхадова в Лондоне (тем самым, выдачи которого безрезультатно добивается Россия), тот связался с Масхадовым, Масхадов выступил с осуждением теракта. Лицемерным, по утверждению сторонников путинской точки зрения, но так или иначе появился шанс спасти детей, которому не удалось осуществиться: начались взрывы, штурм и всё последующее. (Сведения - по интервью Аушева "Новой газете".)

Коллега Попов поднимает ещё один интересный вопрос - о средствах, которыми пользуются журналисты, выражающие разные взгляды на Чечню, чтобы убедить в них читателей и слушателей. Собственно, он пишет только о западных журналистах, т. е. выразителях второго по нашему счёту взгляда - сторонников первого там, по-видимому, нет. Разбор интересный. Он обвиняет их в несбалансированной подаче информации. А именно, в репортажах нет собственно комментариев, нет и оценивающих слов, эффект достигается тонким подбором акцентированных слов. Например, в репортаже количественно соблюдён баланс мнений с одобрением и осуждением российского президента, но кончается осуждением, а запоминается последнее. Или сказано, что дети в школе были лишены напитков (drinks), а нужно было сказать, что они были лишены воды. (Не зная тонкостей английского языка, не берусь комментировать последнее.) В общем, "хотя формально все факты, приведенные в упомянутых статьях, являются правдой, далеко не все правдивые факты приведены."

Вот таковы нравы буржуазной прессы. Переходя к средствам, используемым другой стороной, хочется вспомнить слова из анекдота: "Господин учитель, мне бы ваши заботы!" Всякий, смотревший в эти дни российское телевидение, мог заметить, что российские официальные лица менее всего заботились о том, чтобы всё сказанное было правдой. Точнее сказать, что враньём было почти всё - от первого до последнего слова. Начиная с числа заложников; понятно, трудно подсчитать точно, но нельзя же ошибиться на порядок. О задержанных боевиках: один, два, потом ни одного, потом снова один - причём без малейших объяснений, куда делся второй. О том, что террористы не выдвигали никаких требований. О том, что большинство банды составляли арабы и был один негр. А об умолчаниях и говорить не приходится. Полностью проигнорирована версия Аушева, непосредственного участника событий: основные взрывы начались после обстрела террористов группой местных жителей, которых те приняли за военных. Врали официальные лица, а журналисты просто полностью отстранились: не давали комментариев, не отмечали несуразицы. И их поведение понятно: свежа память о совсем недавно закрытых программах, многие из которых говорили как раз о Чечне. Да что далеко ходить: сразу же после выпуска о Беслане, не то, чтобы критического, а просто человечного и не совсем официального, был отстранён от работы редактор "Известий", газеты, едва ли не самой популярной в России.

Почему мы так остро переживаем события в Чечне и вокруг неё? Наверное, потому, что оценка происходящего там как-то особенно связана с самыми глубинными сторонами наше












Copyright © 2002-2012 Киевский центр политических исследований и конфликтологии
Copyright © 2002-2012 Центр эффективной политики

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.






bigmir)net TOP 100