Перейти на главную страницу





главная страница | наши сотрудники | фотобанк | контакт
 



  Цели и задачи Центра  
  Текущий комментарий  
  Тема  
  Автор дня  
  Социология и политика  

  Аналитика  
  Социологические исследования  
  Публикации и интервью  
  Новости  


Люди нуждаются в сильной эгалитарной социальной политике - политике социальной справедливости и равенства


30.08.12
[Газета «Коммунист»]

Старт избирательной кампании в Верховную Раду и опубликование списков кандидатов от политических партий ознаменовали собой начало нового витка борьбы за власть. Своим мнением о политической ситуации в Украине, а также о некоторых нюансах внешней политики делится эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии политолог Антон Финько.

- 30 июля большинство партий провели свои съезды, на которых определились со списками. Чей список вы считаете наиболее оптимальным и привлекательным с точки зрения избирателей?

- Еще Карл Маркс, анализируя опыт Парижской коммуны (на что обратил особое внимание Ленин в «Государстве и революции»), отмечал, что в условиях всевластия капитала выборы и демократия сводятся к решению по поводу того, «какой представитель господствующего класса должен представлять и подавлять народ в парламенте».

Напротив, авторы современного фолианта «Развитие капитализма и демократия» во главе с политологом Дитрихом Рюшмейером утверждают, что в формировании развитой демократии ключевую роль сыграли не буржуазные круги, а движения трудящихся, рабочего класса, в то время как буржуазия и обслуживающие ее группы специалистов подходили к демократии избирательно и с точки зрения своего эгоистического интереса, выступая за расширение или сужение ее рамок в зависимости от того, кого они больше боялись - автократического государства или же радикальных требований народных масс.

Не вдаваясь в теоретические дебаты, напомню, что большинство списков на нынешних парламентских выборах представляют собой различные конфигурации правящего класса и тех профессиональных политиков, управленцев и специалистов, которые его обслуживают. Причем эти деятели могут выражать интересы как внутреннего, так и компрадорского капитала.

Наиболее привлекательным будет список той политической силы, которая в большей степени выступает за социальное равенство, справедливость, стремится отстаивать интересы трудовых слоев, мобилизуя их для социального сопротивления, которая ориентирована на реализацию программ импортозамещения и развитие наукоемких секторов экономики.

- Свой список огласила и объединенная оппозиция. Чем можно объяс­нить отсутствие в нем многих видных «борцов» с режимом, полевых командиров Майдана, например Юрия Кармазина, Тараса Стецькива, Михаила Поживанова и других?

- Наверное, данный вопрос стоило бы задать указанным вами господам. Правда, сам Тарас Стецькив полагает необходимым переадресовать его Арсению Петровичу Яценюку или же Александру Валентиновичу Турчинову. Поскольку последние хранят мудрое молчание, я попытаюсь высказать свои предположения. Полагать, что в событиях 2004 года «полевым командирам» принадлежала главная роль, было бы большим преувеличением. На самом деле все понимают: вовсе не указанные персонажи были главной движущей силой тех событий, и не в их кабинетах принимались ключевые решения. Ныне же произошла ротация кандидатов в списках, решение, как и в случае с партией власти, принималось кулуарно, а при любой ротации всегда найдутся недовольные, чьи места могут оказаться заняты людьми более значимыми, например, с точки зрения внесения пожертвований на «героическую борьбу с режимом», или же менее самостоятельные. Напомню кстати, что некоторые из «полевых командиров» заседают в Верховной Раде с 1990 года, а Украина до сих пор не вышла на уровень ВВП последних лет существования Советского Союза. Для таких политических деятелей, как и многих иных представителей украинского политического класса, участие в событиях 2004 года представляло собой попытку «перезагрузить систему» и снять свою личную ответственность за социальные провалы постсоветского периода, переложив ее на Кучму, с которым многие из этих «выдающихся борцов» долгое время успешно для себя сотрудничали.

- Многие «обиженные» отмечают, что Юлия Тимошенко не принимала участия в формировании этих списков, а формировался он Александром Турчиновым и Арсением Яценюком. Насколько справедливо такое мнение?

- Существует мнение, что список с лидером оппозиции согласовывался частично. Видимо, в этом есть доля правды. Согласно заявлению Сергея Власенко, последняя встреча Тимошенко с Турчиновым состоялась за неделю до съезда, а список окончательно был согласован в последний момент перед съездом. По его словам, Тимошенко делегировала права Турчинову на коррекцию. Отвечают ли фактам эти слова о праве на коррекцию, сказать проблематично, но тем самым признано: с Тимошенко список в окончательной версии не согласовывался. При любых раскладах видно, что формирование списка носило кулуарный характер.

- Некоторые оппозиционные лидеры подчеркивают некий качест­венный скачок при выборе кандидатов, имея в виду отсутствие в списке коррупционеров, перебежчиков и прочих неблагонадежных. Действительно ли это так?

- Это обычная предвыборная риторика, которая повторяется всегда и ломаного гроша не стоит. Широко распространено мнение, что, как и ранее, идет бойкая торговля за участие в списке и привлекательные округа, а стоимость места может достигать многих миллионов долларов. Вновь напомню слова классика о том, что капитал, вся «сила которого определяется исключительно деньгами, не может приобрести политическую власть иначе, чем сделав деньги единственным критерием законодательной дееспособности человека». В условиях глубокой коррупции, охватившей Украину, этот вывод справедлив вдвойне.

- Все чаще можно слышать мнение, что оппозиция договорилась с властью, заранее определив правила игры. На это указывает то, что во многих одномандатных округах от оппозиции идут заведомо непроходные фигуры. Как вы считаете, такая версия имеет право на жизнь?

- Утверждать, что совсем нет почвы для подозрений, конечно, нельзя, но я не думаю, что речь идет о каком-то чудовищном сговоре, когда вместо Стецькива по 117-му Львовскому округу появляется бизнесмен и бывший заместитель Ивченко в «Нафтогазе» Васюник Игорь Васильевич из «Фронта змин». Всё это одна номенклатура - режима Ющенко.

Оппозиция создала себе немалые проб­лемы еще тогда, когда согласилась на выборы по смешанной системе, и затем допустила ряд ошибок.

- С ошибками понятно, однако зачем выдвигать заведомо непроходных кандидатов в мажоритарных округах, если есть люди, которых в этих округах знают, которым доверяют и т.д. Я не сторонник конспирологических теорий, но такие действия выглядят как минимум нелогично и подозрительно.

- Повторюсь: для подозрений есть определенные основания. Но, возможно, дело в том, что многие проходные кандидаты укрылись в пропорциональном списке, предпочитая лишний раз не рисковать в сложных условиях.

- Какую роль будут играть «узники совести» Юлия Тимошенко и Юрий Луценко в предстоящих избирательных баталиях?

- Им уготована роль знамени или, если угодно, мобилизационного символа оппозиции. В это время внутри оппозиции (как и среди части правящих кругов) будут укрепляться позиции тех, кто полагает, что А.Яценюк был бы очень удачным кандидатом на президентских выборах.

- Что бы вы могли сказать о партии Виталия Кличко «УДАР»?

- На нынешнем этапе «УДАР» демонстрирует хорошую динамику, технологически грамотно добиваясь статуса «третьей силы» - альтернативного проекта, как в отношении власти, так и «объединенной оппозиции». При этом напомню: ранее противники этой политической группы обвиняли лидера «УДАРа» в том, что за его публичными акциями стоял крупный транснациональный капитал («Coca-Cola», «Schwarzkopf & Henkel», «SUN Inter­brew» и другие кампании). Если это правда и данная политическая сила, войдя в состав Верховной Рады, будет представлять интересы транснациональных компаний, то я не думаю, что это лучший выбор для страны. Со стороны же нынешних лидеров списка объединенной оппозиции в адрес «УДАРа» звучали обвинения в том, что в этой структуре представлены интересы криминальных элементов. Полагаю, далее в ходе предвыборной кампании «объединенные оппозиционеры» будут упрекать «УДАР» также в том, что он недостаточно оппозиционен и в его списке есть кандидаты, являющиеся скрытым резервом власти.

- В списках «УДАРа» много людей из команды Виктора Ющенко. Достаточно вспомнить Валентина Наливайченко, Ольгу Герасимьюк, Ирину Геращенко. С чем это связано, и каково будет их влияние на принимаемые решения?

- Появление этих людей в списке партии объясняется достаточно просто - генетической связью. Ведь Виталий Кличко также присутствовал на «оранжевом» Майдане. Особенностью же таких политических сил, как «УДАР», структурированный под всеми узнаваемый национальный символ, является способность вводить в парламент под прикрытием новой партии старые лица. Поскольку все общественное внимание сосредоточено исключительно на лидере, это позволяет отвлечь избирателей от кадрового состава списка. Последнее обстоятельство создает условия для людей, уже засветившихся во власти, попасть в избирательный список.

- По своей риторике члены «УДАРа» больше напоминают националистов, чем демократов. Может ли это говорить о том, что они ориентируются на избирателей западных областей, отвернувшихся от Ющенко с Тимошенко и не доверяющих Тягныбоку?

- Мария Матиос, Ирина Геращенко, Ольга Герасимьюк и Виктор Пинзеник конечно, необходимы «УДАРу» в качестве мобилизационного символа для того, чтобы «перещеголять» объединенную оппозицию в западных областях, в том числе среди националистического электората. Лидерам последней это, естественно, не может нравиться, и они предпочли бы, чтобы «УДАР» вел борьбу за избирателей востока и юга с кандидатами от власти, а не усиливался бы в регионах, которые «Батькивщина» привыкла рассматривать в качестве собственной электоральной вотчины. Известная логика в этом есть. Сам по себе образ Кличко не является отталкивающим для избирателей юго-восточных регионов, но «ющенкизация» его списка ослабляет позиции Кличко на востоке.

- А что вы можете сказать о таком проекте, как «Україна - вперед!» Натальи Королевской? Увеличит ли шансы этого проекта появление в его списке Андрея Шевченко? И в этом контексте, каково ваше отношение к

наличию в списках спортсменов, деятелей шоу-бизнеса, в большинстве своем далеких от понимания политических процессов и не имеющих сформировавшихся политических взглядов, не говоря уже об идеологии?

- По моему убеждению, важно, чтобы в условиях раскола общества (а наше общество расколото) лица, являющиеся общенациональными символами, оставались вне политических процессов. Это касается и того же Виталия Кличко, и Андрея Шевченко, которые дороги как спортсмены миллионам наших соотечественников и которые девальвируют свой статус общеукраинских кумиров, как только в парламенте окажутся по ту или иную сторону баррикад. Что же касается «Україна - вперед!», то для нее Андрей Шевченко - это, конечно, выгодный технологический ход и удачное приобретение.

В целом же проект «Україна - вперед!» рассчитан, надо полагать, на центр и восток страны. Обращает внимание, что лидер проекта использует риторику поддержки украинских предприятий, технологической модернизации экономики, говорит о необходимости принятия закона о поддержке национального производителя.

Все это, казалось бы, очень правильные слова. Однако создается впечатление, что эта более чем справедливая риторика была усилена ею уже после разрыва с «Батькивщиной». В этой связи возникает закономерный вопрос: неужели для того, чтобы тот или иной политический деятель мог публично и свободно высказываться с идеями дозированного и умеренного экономического протекционизма в отношении украинских предприятий, ему необходимо оставить официальную оппозицию, в которой под патриотизмом, видимо, понимают какие-то совершенно иные вещи (к примеру, борьбу с «языковым» законом или же проведение митингов на День злуки с участием кобзарей и бандуристов)? Не хочу быть избыточно критичным в отношении нынешней оппозиции, но случилось так, что в период правления Ющенко, когда ее нынешние лидеры с их любовью к Украине находились у власти, начал реализоваться курс на всемерное поощрение импорта, вступление в ВТО на невыгодных для нашей страны условиях, подрыв внешнеторгового баланса.

- Социологи отмечают стреми­тельный рост рейтингов Коммунистической партии Украины. Чем это вызвано?

- Один из важных факторов - недовольство части избирателей «бело-синими» политиками, вследствие чего происходит возврат наиболее социально ориентированных групп электората под красные знамена.

- Только ли благодаря возврату избирателей происходит усиление позиций партии?

- Люди нуждаются в сильной эгалитарной социальной политике - политике социальной справедливости и социального равенства. В такой ситуации многие избиратели делают ставку на ведущую левую силу, которой и является КПУ.

- Противники Компартии в своей критике приводят абсолютно лживые свидетельства социальной немощности СССР. Насколько такая тактика может себя оправдать?

- Я не сторонник идеализации советской плановой социально-экономической системы, в советской истории есть трагические страницы, однако хотел бы напомнить слова Александра Зиновьева, который говорил, что необходимо различать экономические и социальные критерии оценки эффективности экономики. Он отмечал, что социальная эффективность экономики характеризуется способностью существовать без безработицы, без разорения предприятий, с приемлемыми условиями труда, сосредотачивая при этом усилия для решения задач значительного масштаба. Сюда можно было бы добавить способность создавать социальные лифты в обществе.

С этой точки зрения советский экономический уклад заметно превосходит все, что мы видели или можем видеть ныне в условиях постсоветской Украины, где решена только одна проблема - насыщение рынка товарами (в основном импортными) и развитие сферы услуг.

К 2011 году Украина достигла лишь 72% от уровня 1990 года. К тому же в советский период Украина выступала в роли второго по значимости государственного образования (советской республики) в составе мировой сверхдержавы. После сверхмиролюбивого и альтруистичного отказа в 1990-е годы от ядерного оружия в качестве важнейшего составляющей советского наследия вес нашей страны свелся к минимуму. Поэтому предвыборные политические технологии, направленные на критику социальной политики СССР, неэффективны и никаких результатов не принесут.

Здесь весьма показательны оценки умеренных рыночников, которые хотя и не приемлют неолиберальный рыночный фундаментализм в стиле «Вашингтонского консенсуса», но в то же время никак не могут быть отнесены к сторонникам плановой системы советского образца и полностью интегрированы в мировой финансовый истеблишмент. К примеру, Гжегож Колодко, один из столпов польской финансовой системы, дважды министр финансов, эксперт Всемирного банка и МВФ отмечал, что в Украине «в 1950-1989 годах происходило значительное повышение производства и уровня жизни».

- Каковы перспективы КПУ и в чем ее преимущества перед остальными политическими силами?

- Проблема заключается в том, что в Украине неразвито организованное движение социальной борьбы, социального протеста трудовых слоев против неолиберальной политики и к тому же общество расколото по культурно-лингвистическому и региональному принципу. В этих условиях социал-популистские силы, особенно в период 2002-2004 годов, осуществили перехват политической инициативы и популярных среди избирателей левых лозунгов (борьба с олигархической системой, утверждение справедливости и т.д.). Мне представляется, перспектива левого фланга в Украине и его ядра в лице КПУ в немалой степени зависит от того, насколько ему удастся направить и возглавить движение социального протеста в большинстве регионов страны, восстановить статус ведущей силы, отстаивающей справедливость. Я хотел бы лишний раз напомнить мысль венгерского социолога директора Института социологии Венгерской академии наук Пала Тамаша: «Неопопулизм стал реакцией на неолиберализм... Неопопулизм в моем восприятии - это отнюдь не левая идеология: он возникает, когда нет четкой антиидеологии. По этому пути пошла Польша братьев Качиньских ...Украина Виктора Ющенко. (...) Единственная страна среди новых членов ЕС, где влияние неопопулистов минимально, - Чехия. Это объясняется тем, что у них есть компартия, которая присутствует в парламенте и имеет электоральную поддержку пятой части населения».

- Как известно, Верховная Рада приняла Закон «Об основах государственной языковой политики». Как вы оцениваете этот закон в целом?

- В законе есть свои изъяны, он не совершенен, тем не менее - это все же шаг вперед. Необходимо и далее прилагать все усилия для развития украинского языка в качестве государственного, в то же время права русского языка должны быть защищены, как и права языков этнических меньшинств. Важно понимать: в Украине, в отличие от других постсоветских стран, скажем Армении, Грузии или Литвы, не существует ситуации, когда родной язык принадлежит к другой языковой группе. Между украинской и русской словесностью очень тесная связь. Украинские литераторы формировали украинскую идентичность и создавали свои литературные произведения на русском литературном языке с конца XVIII века.

Как все мы прекрасно знаем, проза и часть поэтических произведений Тараса Шевченко, не говоря уже о сочинениях Николая Гоголя, Григория Данилевского, Василия Капниста, Николая Костомарова, Константина Паустовского (Сагайдачного), Даниила Мордовцева и даже знаменитая «История русов» написаны на русском. На русском языке писали и некоторые галицкие писатели, такие как Николай Глебовицкий.

Все это - часть украинского национального наследия (хотя и созданного на русском языке) и требует признания в качестве такового. Те же, кто этого не признает, порою делают это по причине политической выгоды.

- Чем можно объяснить поведение Владимира Литвина, сначала отказавшегося подписывать «языковой» закон, но потом все же его подписавшего?

- Владимир Михайлович - политик, имеющий колоссальный опыт политического маневрирования и умелых аппаратных ходов. Мне кажется, появление ряда представителей возглавляемой им партии в списке «Партии регионов» вряд ли говорит о том, что это маневрирование было слишком неэффективным. Кроме того, он был обязан поставить подпись, поскольку в противном случае пришлось бы признать, что в Украине спикер Верховной Рады имеет чуть ли не право liberum veto, как во времена шляхетской анархии при Речи Посполитой.

- Нынешнее состояние украинско-российских отношений можно охарактеризовать словами Льва Троцкого «ни мира, ни войны». Вопреки здравому смыслу украинские власти отказываются от интеграционных проектов. Такая политика диктуется политической конъюнктурой или вызвана страхом элит лишиться контроля над собственными активами?

- Здесь есть несколько факторов. Конечно, существуют опасения представителей крупного капитала перед возможностью экспансии как российских финансово-промышленных групп, так и мощных государственных корпораций, в том числе и установления контроля над стратегическими активами.

Необходимо подчеркнуть: подобные опасения существовали и в Казахстане, который не просто подключился к интеграционным проектам, а был их инициатором, и это не привело к засилью российского капитала в республике. Скорее в Астане сегодня дебатируется проблема реакции на проникновение экономических интересов Китая, а не России.

Украинский политический класс не отдает себе отчета, в какой сложной внешнеполитической ситуации оказалась страна. До сих пор Европейский союз не сформулировал каких-либо предложений по включению Украины в состав ЕС. Создается впечатление, что украинские правящие круги этого стараются не замечать. Элиты подменяют понятие экономической выгоды понятием привлекательности. Выходит, выбор делается не в пользу политики возможностей и непосредственных выгод своих предприятий, а в пользу того, что больше импонирует. Это говорит о дефиците у правящих

классов политического реализма. Да, конечно, экономические, социальные, политические стандарты ЕС, даже в условиях усиливающегося европейского кризиса, остаются чрезвычайно привлекательными. Однако напомню недавние слова председателя сейма Польши Богдана Борусевича о том, что с вхождением Хорватии в состав ЕС двери этой структуры надолго закроются. Речь идет о представителе страны, официально лоббирующей сближение Украины с Евросоюзом. Таким образом, окончательное выяснение отношений между Киевом и Брюсселем откладывается на длительное время.

- Оппозиция критикует власть за подписание и ратификацию Соглашения о Зоне свободной торговли с СНГ, подчеркивая его дискриминационный характер. Между тем они ничего не упоминают о подобном соглашении с ЕС, уже подписанном, но еще даже не переведенном на украинский язык. Какие сюрпризы может принести этот документ, когда появится его перевод?

- Договор о ЗСТ с СНГ не является совершенным документом. Есть целый ряд изъятий, самые существенные из которых - это энергоносители. Но его гонители занимались критикой не потому, что этот документ не совершенен, а потому что занималась критикой ради критики. Уверен: если бы была заключена некая сказочная договоренность, позволяющая в десять раз увеличить ВВП на душу населения, то критики и в таком случае заявили бы, что Украина - в двух шагах от краха и гибели.

Что касается подписания экономической части Соглашения о ЗСТ с ЕС.

Ситуация вызывает обеспокоенность. Текста никто не видел. Со стороны тех или иных представителей власти поступают заявления о том, что на первоначальном этапе Украина вообще будет нести убытки. Но нам предлагают закрыть на это глаза, поскольку в перспективе все воздастся сторицей и восполнится будущими выгодами от включения в сферу ЕС. Однако никаких обязательств, повторимся, по вхождению Украины в состав ЕС Брюссель брать на себя не хочет.

- Под влиянием финансово-эконо­мического кризиса меняется и вся архитектура международных отношений. В экономическом плане это проявляется в формировании региональных экономических объединений. В каком из них вы видите будущее Украины?

- ЕС свои двери для Украины не открывает. Жизненно необходимо жестко отстаивать свои национальные экономические интересы, при этом углублять диалог с Россией, Казахстаном и Беларусью.

- По тем же причинам меняется и архитектура безопасности. Появляются объединения с ярко выраженной военно-политической составляющей. Целесообразно ли в таких условиях сохранять внеблоковость?

- Вопрос вступления в Североатлантический альянс для большинства украинских избирателей недопустим - они против членства в НАТО. Украина вправе более тесно сотрудничать с ОДКБ, причем целесообразно увязать это сотрудничество с интересами отечественного оборонно-промышленного комплекса, для того чтобы, насколько это возможно, Киев и Москва не конкурировали на внешних рынках, и для участия наших предприятий в масштабной модернизации и перевооружения российской армии.

- Долгое время украинское руководство играло на противоречиях глобальных центров силы. Этой стратегии во внешней политике придерживаются и сейчас. Насколько такая стратегия себя оправдывает и как долго может продлиться?

- Украине год от года становится все сложнее заниматься политикой маневрирования. В какой-то момент такой ресурс может полностью себя исчерпать.

- В свое время Генри Киссинджер выделил три состояния международных отношений: баланс сил, мир гегемона и глобальный хаос. В каком из них находятся международные отношения на данном этапе истории и, с учетом этого, какая внешняя политика нужна Украине?

- Как ни странно, в современных международных отношениях наблюдается синтез всех трех типов, перечисленных господином Киссинджером. Сохраняется традиционно сильное влияние гегемона, представленного США. В мире существует и сильное стремление к выстраиванию баланса сил, или многополярности. И в то же время многие процессы, особенно финансово-экономический кризис, становятся неуправляемыми, приобретая черты хаоса.

Украинская внешняя политика должна формироваться на основе принципа реализма и национальных экономических интересов.












Copyright © 2002-2012 Киевский центр политических исследований и конфликтологии
Copyright © 2002-2012 Центр эффективной политики

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.






bigmir)net TOP 100