Перейти на главную страницу





главная страница | наши сотрудники | фотобанк | контакт
 



  Цели и задачи Центра  
  Текущий комментарий  
  Тема  
  Автор дня  
  Социология и политика  

  Аналитика  
  Социологические исследования  
  Публикации и интервью  
  Новости  


Осколки и наследники


31.12.94

Украино-российские отношения: конфликт сверхзадач.

Я попробую начать с Горбачева.

Горбачев был ответом на давнюю мечту интеллигента о просвещенном деспоте. В 1985 году к власти пришел именно такой просвещенный деспот и начал делать примерно то, чего от него ждали - проводить реформы.

Тем не менее выяснилось... даже не то, что мечта не соответствует действительности. До ее столкновения с действительностью дело просто не успело дойти. Выяснилось, что просвещенный деспот интеллигенцию не устраивает, ибо задает слишком медленный темп реформ. Мне лично представляется, что темп был максимально быстрым, но настроениям общества он уже не соответствовал.

Возникло желание революции. Конечно, слова "революция" избегали, оно себя скомпрометировало - но по существу хотели именно ее. Составляющая естественную базу реформ интеллигенция отказала Горбачеву в поддержке. С другой стороны, оказалось, что советская система уж слишком прогнила. Только в такой обстановке и могут процветать и пользоваться симпатией общества одиозные персонажи, вроде Гдляна.

Пушкин сказал: беда стране, где раб и льстец одни приближены престолу. Позволю себе его перефразировать и скажу: трижды беда, трижды горе той стране, где раб и льстец одни привержены престолу, где общественную систему готовы защищать только проходимцы. Тогда достаточно одному человеку влезть на танк, произнести хорошую речь - и режим рушится. Не потому, что у него нехватило военной силы, а потому, что сами приверженцы системы, кровно заинтересованные в ее сохранении, парализованы всеобщей, в том числе собственной антипатией к ней.

Ситуация, описанная еще Токвилем (он писал о революции 1848 года, которой сам был свидетелем): отвращение к прежнему режиму было настолько сильным, что парализовало даже тех, кто был больше всех заинтересован в его сохранении.

Но 21 августа 1991 года рухнул лишь советский режим, а не СССР. Почему оказалось невозможным дальнейшее существование Союза?

Сейчас многие люди с короткой памятью пытаются представить распад СССР как результат сговора трех политиков. При этом забывают, что Беловежской встрече (8 декабря) предшествовало не только решение украинского парламента о независимости Украины (24 августа), но и подтвердивший его референдум 1 декабря, когда около 90% населения Украины высказалось за независимость. В каждой из областей, даже в Крыму, большинство было за независимость. Можно спорить о том, насколько разумным было решение украинцев (цена независимости оказалась достаточно высока), и не пожалели ли они об этом после, - но тогда решение было единодушным.

Другой вопрос - почему в марте 1991 года большинство населения Украины высказалось за обновленный Союз, а через восемь месяцев 90% - -а независимость?

Во-первых, в сентябре-октябре 1991 года ни одна из украинских политических сил не выступала против независимости; те, кто сейчас говорят о восстановлении СССР, тогда помалкивали или сами ратовали за независимость. Во-вторых, хорошо известно, что тот, кто проводит референдум, практически всегда может получить ответ "да", сформулировав вопрос соответствующим образом.

Есть и третье объяснение: вопросы двух референдумов совсем не так резко противоречили друг другу. В одном случае людей спрашивали: хотите ли вы жить в богатом, мирном, процветающем, демократическом Советском Союзе - люди отвечали "да". В другом их спрашивали: хотите ли вы жить в процветающей и демократической Украине - и они тоже отвечали "да", поскольку такие ответы не противоречат друг другу в сознании не искушенного в политических играх человека.

И еще одно. Я бы сказал, что на пространстве Восточной Европы действует не закон, а прецедентное право: когда решается вопрос об учреждении поста президента или его отмене, о разгоне парламента или его перевыборах - ссылаются не на действующий закон, а на прецедент, имевший место в другой республике, на пакт Монклоа, на американскую конституцию... Так и выход Украины из состава СССР - а с ним и распад СССР - был предопределен выходом Литвы.

Как бы там ни было, советский режим рухнул, СССР разлетелся на 15 осколков. И в каждом из них пришлось решать проблему: как, по какому образцу определить себя в новом мире?

Хотя каждая страна решала вопрос по-своему, в общем все шли одним путем: искали идеал в прошлом. Эстония объявила, что возвращается к той своей истории, которая была насильственно прервана в 1939 году - все, что было между 1939 и 1991 годами, "не считается". И уже это решение создало массу проблем - хотя отрезок длиной в 50 лет невелик сравнительно с тем, какой избрали для "аннулирования" Россия и Украина.

Россия заигрывает с идеей вернуться в 1913 год, считать несуществовавшим весь советский период продолжительностью в 75 лет. И хотя эта идея уже достаточно абсурдна, некоторые украинские общественные деятели идут дальше и предлагают вспомнить... конституцию Филиппа Орлика, соратника Мазепы, одного из героев пушкинской "Полтавы" - то есть вернуться в год 1710-й.

История Украина достаточно продолжительна и интересна: период Киевской Руси, последующий литовско-польский период, интереснейшее явление - культурные братства первой половины XVII века, взаимодействие с Россией в XVII-XVIII веках, когда более культурная Украина поставляла России государственных деятелей и мыслителей вроде Феофана Прокоповича... Но история украинской государственности чрезвычайно бедна. Княжение Владимира святого и Ярослава Мудрого, Червонная Русь князя Данилы Галицкого - слишком давняя история. А что остается? Короткий отрезок времени при Богдане Хмельницком да 2-3 года гражданской войны на Украине в 1918-1920 годах... Поэтому начинается лихорадочный поиск хоть чего-нибудь. Вот и всплывает конституция Филиппа Орлика, провозглашение Украинской республики 30 июня 1941 года С. Бандерой (республика просуществовала один день)...

Проблемы, стоящие перед Россией и Украиной, в общем сходны: конфессиональная проблема, вопрос о коммунистическом реванше, экономический развал и галопирующая инфляция (на Украине страшнее, чем в России), противостояние президента и парламента (на Украине не столь острое, как в России до октября 1993) и так далее. И все же проблемы Украины - другие. Те же факторы, но в иных комбинациях.

Приведу лишь два примера. И для России и для Украины актуальна конфессиональная проблема: с одной стороны, необходимо создать нормальные условия для деятельности униженной церкви - с другой, боязно, как бы эта церковь не попыталась превратиться в государственную.

Но есть принципиальное отличие: в России на роль государственной претендует одна церковь, на Украине их четыре: Украинская православная (каноническое ответвление Русской православной во главе с митрополитом Владимиром Сабоданом), Киевский патриархат, возглавляемый митрополитом, или бывшим митрополитом Филаретом Денисенко и патриархом Владимиром Романюком, Украинская Автокефальная церковь во главе с патриархом Димитрием Яремой и униаты, или греко-католики во главе с кардиналом Мирослав-Иваном Любочивским. Все четыре приводят аргументы в свою пользу, доказывая, что именно их церковь и есть настоящая украинская церковь, которую государство должно поддерживать. Не хочу здесь разбирать, которая лучше, для меня важно другое: четыре квазигосударственных церкви - совсем не то, что одна.

Другой пример - коммунисты, националисты и либералы. Все они имеются и в России, и на Украине. В обеих странах либералы - не политический центр, а одна из групп на политическом краю, едва ли не "ультра" (в своем роде). Но соотношение между ними различно. И дело не только в том, что на Украине либеральные партии представляют собой лишь малочисленные группки интеллигенции, а в России они хоть и не ведущая, но ощутимая политическая сила.

В России коммунисты себя скомпрометировали 75-летним правлением, либералы за последние 2-3 года тоже, и теперь приходит через националистов. Наша ситуация иная. У нас националисты попытались взять власть после августа 1991 года, когда позиции так называемой "партии власти" пошатнулись. Но они оказались слишком слабы; единственное, что им удалось - дать "партии власти" некое идеологическое оформление, поскольку эта "партия" лишилась в августе всякой идеологии. Казалось бы, не беда - она всегда была безыдейной. Но в чем-то идеологическом все-таки нуждалась. Националисты ей "нечто идеологическое" обеспечили.

У власти националисты реально не побывали, но скомпрометировать себя успели настолько, что к президентским выборам 1994 года не смогли не только выдвинуть собственного кандидата, но даже из имевшихся выбрать претендента получше Кравчука. Дело не в том, плох ли и насколько плох Кравчук; дело в том, что националисты оказались в хвосте партии власти.

Однако либералы, пожалуй, скомпрометировали себя еще больше тем, что не сумели и приблизиться к власти. Украинский народ не любит неудачников и охотнее голосует за тех, кто у власти, а не за тех, кто к ней только еще рвется. И вот коммунисты, успевшие за два года перегруппироваться, "заходят на второй круг".

Хотя проблема коммунистического реванша стоит в каждой из стран Восточной Европы, коммунисты (или бывшие коммунисты) в Польше, России и Украине - довольно-таки разные коммунисты. Какие лозунги обеспечили коммунистам успех на украинских выборах? "За дешевую колбасу, против антисоветской и фашистской пропаганды, за суд над "беловежскими заговорщиками, которые прятались в лесу, как волки"..." (В России или в Венгрии бывшие коммунисты выступали под иными лозунгами).

Сегодня все выбиты из колеи. Срочно нужны ответы на проклятые вопросы - и непременно простые ответы. Казалось, что их дает национализм. Что делать? - Строить национальное государство. Кто виноват? - Коммунисты, русские, манкурты...

Но идеологическое доминирование националистов не принесло процветания, и потому их лозунги стали вчерашним днем. Сегодня простые ответы на проклятые вопросы дают коммунисты. К тому же они ссылаются на то, что именно они собрали Украину в ее нынешних границах. Я бы даже уточнил: Украину собрал Сталин (Хрущев только добавил Крым), а действия националистов в 1992-1993 годах поставили Украину на грань распада. Парадокс? Нет. Когда "рвение превозмогает рассудок", результат часто бывает обратным желаемому.

В конечном счете население, проживающее сегодня и в России, и на Украине - это все те же советские люди. За три-четыре года они не могли радикально измениться. И поэтому, в частности, имперская идея популярна не только в России, но и на Украине (хотя, разумеется, в меньшей степени). Пропаганда украинских ультра: "Наш народ привык жить в великой державе. Мы сделаем нашу державу великой, чтобы народу не пришлось менять своих привычек" - находит некоторое количество последователей. Здесь, как и в некоторых других ситуациях, украинская постановка проблема превращается в карикатуру на российскую постановку проблемы. Встречаются очень оригинальные высказывания - так, мне случалось читать в украинской прессе заявления бывших коммунистов, а ныне украинских патриотов о том, что все они были "Конрадами Валленродами ": они-де шли в КПСС, чтобы изнутри работать против нее. Представьте себе: миллионы Конрадов Валленродов!

Бывает и наоборот: скажем, проблема антисемитизма на Украине существует, но ситуация далеко не так остра, как в России. Позволю себе назвать российский антисемитизм уродливой (и страшной) карикатурой на антисемитизм украинский.

У русских по отношению к Украине возник синдром брошенной жены, которая бежит в партком: мой муж ушел от меня, он негодяй и подлец - верните мне мужа! Украинская логика тоже не безупречна. Одни и те же люди заявляют (иногда через запятую): во-первых, распад СССР был неизбежен, потому что все империи распадаются; во-вторых, никак нельзя было оформлять этот распад юридически правильно, через референдумы, ждать экономической стабилизации и т.п., потому что в 1991 году был наш единственный золотой шанс, и упустив его, Украина уже никогда бы не получила независимости.

Россия и Украина - два осколка СССР со сходными проблемами. Но задачи у них разные.

В 1991 году перед Россией стоял вопрос: что есть Россия? Осколок империи или метрополия, потерявшая колонии? После недолгого колебания Россия сделала выбор в пользу второго варианта - и настолько основательно, что сейчас почти забыто: в начале 1992 момент выбора все-таки был. А ведь если подумать, почему Севастополь - "город русской славы"? Славы СССР - да, но в СССР Россия и Украина входили на равных правах. Славы царской империи - да; но и в эту империю входили и Россия, и Украина. Сейчас Россия воспринимает это однозначно: город нашей славы. И она права - поскольку является наследницей СССР. Но это же возлагает на Россию и ответственность, от которой, может быть, лучше бы уйти - ответственность за преступления прошлого режима.

Поэтому логичны и опасения Запада, что новая демократическая Россия может в конечном счете оказаться лишь новой ипостасью империи, а еще большие опасения пост-советских республик...

Перед Украиной стоял иной выбор: что есть Украина? Освободившаяся колония или осколок СССР, причем один из самых больших? Оба ответа имели свои плюсы и минусы. Назвав себя колонией, Украина снимала с себя ответственность за преступления прошлого режима (виноваты одни "москали"), но и лишалась права требовать своей доли наследства: в Черноморском флоте, в алмазном фонде СССР и так далее, вплоть до места в отборочной группе чемпионата мира по футболу. На сегодняшний день Украина все еще колеблется между этими двумя образцами, выбор не сделан. А сидеть меж двух стульев не так уж удобно.

В России тоже есть люди, которые пытаются сидеть на двух стульях, уклоняясь от советско-союзной ответственности. Самая выдающаяся фигура этого рода, конечно, Солженицын. Он доказывает, что Россия была только жертвой коммунистов. Тезис спорный - но положим, что писатель прав. Тогда какие же у России - осколка СССР - основания претендовать на имперское наследие? Какие права она имеет на Севастополь или Луганск? Никаких; это советские города, такие же, как Казань или Орел, только при распада СССР Казань попала в состав нового государства, именуемого Россией, а Севастополь - в другой осколок, именуемый Украиной. Но Солженицын не согласен: по его мнению, Россия потеряла огромные территории с 25 миллионами "своих" людей. Позвольте, почему же русские по крови жители, скажем, Украины, Латвии или Туркмении - "свои"?

Интересно, что с этой точкой зрения Солженицына легко согласятся украинские националисты. Они радикально расходятся с ним в вопросе о том, "кто кому должен", но, как и он, считают, что русское население Украины - это "чужаки" для национальной Украины. Для "ультра" они уже не просто чужаки, но враги, пятая колонна. А для умеренных - чужеродное население, "неполноценные" граждане Украины, которых всегда будет "тянуть" к России, и которые всегда будут тянуть Украину к России.

Это логично, если исходить из того, что Россия и СССР - одно и то же, а Украина и Латвия - отпавшие колонии России-СССР-России. Но тогда трудно доказывать, что Россия - ни в чем не повинная жертва коммунистического режима. А хочется иметь то и другое сразу...

Есть иная точка зрения, согласно которой Украина, как и Россия - обломок Российской империи-СССР. Она чужда как украинским, так и русским националистам, но с ней, пожалуй, согласится большинство населения Украины. Для большинства Украина все же - именно осколок СССР.

Солженицын, как видим, еще пытается сидеть сразу на двух стульях. А вот российские политики уже твердо решили, на каком свете они обретаются. Для них Российская Федерация - определенно и безусловно единственная наследница и царской России, и Советского Союза.

В каком-то смысле крайних поборников украинской независимости не устраивает независимость, полученная слишком легко, без крови. Скажу больше: в известном смысле они правы. Вспомните двусмысленную формулу Некрасова: "Умрешь недаром: дело прочно, Когда под ним струится кровь".

Именно с мыслью добиться кровопролития, которое навсегда отделило бы Ирландию от Англии, шли на смерть, скажем, ирландские повстанцы. У нас, к счастью, не было кровавой бани, которая стала бы непроходимой пропастью между Россией и Украиной, и украинцы в целом относятся к России достаточно хорошо. Настолько хорошо, что даже те пропагандисты "великой Украины", которые долгое время безуспешно насаждали ненависть к "москалям", осознали тщетность своих усилий и стали разыгрывать антисемитскую карту. Это дает несколько больший эффект, хотя, как я уже сказал, украинский антисемитизм сейчас является для Украины скорее импортным (из России) продуктом, чем местным.

Но оставим разговор о националистах, которые отнюдь не составляют большинства украинского населения, и поставим вопрос: почему же Украина, ничуть не желая портить с Россией отношений, тем не менее отталкивается от России?

Во-первых, для Украины это единственный способ состояться. Украина как государство может обрести свою идентичность, только отталкиваясь от России, иначе она станет тенью России. (Для, допустим, Армении вопрос так не стоит: различия между армянином и русским достаточно велики).

Прошлое России можно осмыслить в противопоставлении: становой хребет СССР или его жертва. Будущее России уже определило ответ на этот вопрос: да, был становой хребет; теперь - наследница.

Прошлое Украины можно осмыслить в противопоставлении: осколок СССР или колония России. Дилемма для будущего Украины - быть ли ей сателлитом России или независимой державой.

Конечно, можно сказать, что отталкивание или роль сателлита - две крайности, а хотелось бы надеяться, что будет найдена золотая середина, при которой Украина станет партнером России, не теряя своей государственности (не только формально, но и реально). Хотелось бы надеяться на то, что российские государственные деятели поймут (в этом интерес самой России, и самый что ни на есть практический): сейчас Крым является головной болью Украины, но если Россия не устоит перед соблазном и попытается его присоединить, он обернется такой же головной болью для нее самой!.. Однако, к сожалению, найти "золотую середину" удается редко.

Согласно данным социологических исследований, на Украине имеется три основные национально-культурные группы, в сумме составляющие около 95% населения: украиноязычные украинцы (около 40%), русскоязычные украинцы и русскоязычные русские. Численное их соотношение таково, что не позволяет доминировать ни одной из групп. Это вынуждает к компромиссу и позволяет надеяться, что такой приемлемый для всех граждан Украины компромисс вполне достижим. Однако далеко не все на Украине уже осознали его необходимость: для одних всякий украиноязычный - "бандеровец", для других украинец, говорящий по-русски - "манкурт".

Серьезной проблемой для Украины является конфликт лояльностей. В России люди, тоскующие по СССР, служат России - как его преемнице - без колебаний; они считают, что служат той же стране. Напротив, на Украине среди военных поговаривают: мол, "как же присягать Украине, когда мы уже присягали Советскому Союзу". Здесь возможны три лояльности: есть старая гвардия, которая желала бы восстановления СССР; есть патриоты Украины (и только Украины), и есть люди, которые готовы быть лояльными гражданами Украины, но в то же время относят себя к подданным Русской Культуры.

Перед Россией стоит задача: заново "освоить" территории Восточной Европы. Я намеренно пользуюсь таким двусмысленным термином, как "освоить": разные политические течения России поймут меня по-разному, но согласятся большинство. "Умеренные ультра" хотят превратить страны этой территории в сателлитов России ("крайние ультра хотели бы восстановить границу по Одеру), другие же предпочли бы видеть в них надежных партнеров.

Но эта задача сталкивается с нежеланием бывших сателлитов вернуться в исходное положение. Они опасаются России - и такие опасения имеют реальные основания. Россия как осколок империи могла бы рассчитывать на доброжелательство - Россия как наследница империи всегда будет вызывать по меньшей мере настороженность.

Украина здесь находится в особом положении. Повторю: именно потому, что она так близка к России и географически, и в культурном плане, Украина может утвердить себя как независимое государство, только отталкиваясь от России. Задача Украины - не стать ничьим сателлитом, а это возможно только в мире без сверхдержав. Ей хотелось бы стать мостом между Западом и Востоком (все - от Германии до Китая - считают себя таким мостом). Удастся ли - большой вопрос.

***

Опубликовано в журнале "Дружба народов", 1995












Copyright © 2002-2012 Киевский центр политических исследований и конфликтологии
Copyright © 2002-2012 Центр эффективной политики

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.






bigmir)net TOP 100