Перейти на главную страницу





главная страница | наши сотрудники | фотобанк | контакт
 



  Цели и задачи Центра  
  Текущий комментарий  
  Тема  
  Автор дня  
  Социология и политика  

  Аналитика  
  Социологические исследования  
  Публикации и интервью  
  Новости  


С позиций 1996 года...


29.02.96

Комментарий к статье Амальрика 1969 года был написан для российского журнала в марте 1996 года.

Памфлет Андрея Амальрика "Просуществует ли СССР до 1984 года?" был написан в 1969 году. Дискутировать с ним в то время было бы невозможно; дискуссия всегда предполагает непредвзятое отношение, возможность с чем-то согласиться и с чем-то не согласиться. Но тогда порядочный человек не мог спорить с автором, находившимся в заключении, в одиночку противостоявшим несокрушимой советской системе.

Сейчас таких противопоказаний нет, но возникли другие: статья написана четверть века назад, и соглашаясь или споря с ней, вольно или невольно разыгрываешь (сравнительно с покойным Амальриком) роль Всеведущего, которому ничего не стоит заглянуть в будущее на 15 или 25 лет.

И все же интересно понять, в чем был прав и в чем неправ автор.

1.

На первый взгляд, странно звучат слова Амальрика о том, что для западных советологов его статья представляет уже тот интерес, "какой для ихтиологов представила бы вдруг заговорившая рыба". Ведь 1969 год, когда писалось предисловие к памфлету, - это период выхода "Хроники текущих событий", период многочисленных писем-протестов, словом, это период расцвета Самиздата.

Но Амальрик прав: его памфлет резко отличается от основного массива диссидентской литературы.

Диссиденты в основном писали Хронику противозаконных действий власти. Их информация была очень надежна и добросовестна: в отличие от нынешних журналистов, им всегда можно было верить. То, что описано в "Хронике текущих событий" - в подавляющем большинстве случаев действительно произошло, и произошло именно так, как описано в "Хронике", в письме протеста, выступлении на пресс-конференции и т.д.

В значительной мере такая позиция была вынужденной: любая допущенная неточность немедленно была бы использована советской контрпропагандой, и приходилось трижды перестраховываться, чтобы не дай бог ее не допустить. Но независимо от причин, позиция "ни одного лживого, ни одного неточного слова" выгодно отличается от позиции нынешней прессы пост-советского пространства.

Но в этом стремлении быть предельно точными, как ни странно, была и слабость диссидентства. Пока дело касалось изложения фактов, их деятельность можно было бы принять за образец. Но когда дело доходило до выдвижения каких-либо концепций, все менялось.

Пока человек излагает факты, ничто не мешает ему быть точным - если он того хочет. Но когда он начинает строить концепцию, он обязан выделить те факты, которые ему представляются главными, и затушевать второстепенное; убедить читателя в том, что такие-то тенденции (будь то классовая борьба, или национально-освободительное движение угнетенных народов, или пришествие Вселенского Хама - безразлично) будут развиваться, а другие не имеют будущего. Если он проницателен, он предложит верную интерпретацию фактов и более или менее правильно спрогнозирует будущее; если он неумен или слишком увлекся своей концепцией (беда почти всех политологов) - он начнет насиловать факты, подгоняя их под теорию. Но быть объективным он не сможет. И наоборот - человек, который добросовестно пытается быть абсолютно объективным, неспособен построить сколько-нибудь содержательную концепцию.

Может быть, именно в этом причина того, что когда эпоха сменилась, диссиденты не смогли дать обществу новые вехи. Труд диссидентов - это был прежде всего труд собирателей фактов по истории советского режима. И редко-редко среди их работ встречаются концептуальные, как "Происхождение современной власти" С. Спекторского 1 или "Просуществует ли СССР...?" А. Амальрика.

2.

Гибель СССР первым предсказал вовсе не Амальрик - ее пророчили многократно. Противники большевиков, а потом эмигранты ждали падения советской власти сначала в ближайшие недели, потом в ближайшие месяцы... потом - годы... 2 Иногда такие прогнозы оправдываются; но чаще в них желаемое выдается за действительное.

Поскольку гибель советской власти пророчили, начиная с 1917 года, слишком долго - после второй мировой войны большинство политологов впало в противоположную крайность. Раз уж советский режим выдержал чудовищный удар нацистской военной машины - что еще может его сокрушить?

Но если в 1920-е - 30-е годы считалось само собой разумеющимся, что СССР - "колосс на глиняных ногах"; если затем, после победы во Второй Мировой и запуска первого спутника, в 1950-е он выглядел несокрушимым - то в последующие годы, когда стало заметно, что СССР проигрывает "технологическую войну" с Западом, вновь появились предсказания его краха. Например, через 7 лет после статьи Амальрика, в 1976 году вышла книга Э. Тодда "Окончательный провал".3 Его выводы: осталось, может быть, 2-3 года, в течение которых еще возможна очень скромная либерализация некоторых элементов режима; кардинальные реформы даже в настоящее время вызовут неминуемый крах всей системы, а при дальнейшей неподвижности власти - этот крах будет отсрочен на несколько лет. Возможный выход для режима - переход к чисто военной, национально-фашистской диктатуре, но и этот выход нельзя откладывать надолго. В интересах западного мира не допустить резкого развала и как бы помочь советскому режиму перестать существовать более или менее гладко, не доводя до хаоса, который грозит страшными последствиями всей планете.

Как мы теперь знаем, через 2-3 года вместо "частичной либерализации" режима началась война в Афганистане; однако выяснилось, что даже через 6 лет после начала этой войны реформы - в масштабах, далеко превосходивших самые смелые ожидания 1970-х годов - оказались возможны. Но правы были и те, кто утверждал, что реформы закончатся неминуемым крахом всего режима.

Я не зря выделил ключевое слово. Действительно ли этот крах был неминуем, и не мог ли другой руководитель на месте Горбачева сделать что-то иное? Я без труда мог бы обосновать и этот, и противоположный тезис: фактов в политической истории много, и правоты хватит на всех. Но вряд ли это занятие имеет большой смысл. Интереснее понять, насколько прав был Амальрик в остальных своих прогнозах - в предсказании событий, сопряженных с развалом СССР.

Я бы сказал, что в главных своих прогнозах автор ошибся. Конечно, можно сказать: да, войны с Китаем не было - но по существу хребет Советскому Союзу все равно сломила восточная война - война в Афганистане. (Должен заметить, что сам я после ввода советских войск в Кабул высказал мнение, что прогноз Амальрика может все-таки оправдаться: до 1979 года не верил в его пророчества.) Можно также говорить о том, что Амальрик предсказал создание СНГ ("будет создано нечто вроде федерации, наподобие Британского содружества или ЕЭС; возможно даже, что Украина, Прибалтийские республики и Европейская Россия войдут как самостоятельные единицы во Всеевропейскую федерацию") - но во-первых, СНГ оказалось нежизнеспособным и очень мало похоже на федерацию, а во-вторых, такой прогноз Амальрик выдвигает как альтернативный и менее вероятный. Основной же его прогноз - падение режима между 1980 и 1985 годов, Апокалипсис на территории СССР и создание по всему пост-Варшавскому пространству от Таджикистана до Чехословакии коммуно-военных режимов - явно не оправдался. Сам Амальрик через несколько лет признал, что он неверно оценил китайскую угрозу; собственно говоря, все, что Амальрик написал о Китае, начиная с предполагаемой в 1970-х годах советско-китайской войны4 - неверно и поверхностно.

Амальрик резонно замечает (глядя в прошлое!), что принятие Российской империей в 1917 году марксистской идеологии подобно принятию Римской империей христианства. Для Рима оно отсрочило, но не отвратило гибель. Но у него и не мелькает мысли о том, что Россия может и еще раз, сменив идеологию (на этот раз с марксистской на национально-христианскую), еще раз выжить в меняющемся мире.

И сегодня работу Амальрика гораздо полезнее читать не как "пророчества нового Нострадамуса"; это пустое занятие. Гораздо интереснее увидеть в ней то, чем она является - первую ласточку советской политологии.

3.

Если статья Амальрика произвела сенсацию, то прежде всего благодаря необыкновенно броскому названию. В сущности, больше половины статьи занимает анализ ситуации в СССР; при этом подробнейшим образом разъясняются многие вещи, прекрасно известные любому читателю Самиздата в 1969 году (красноречивое свидетельство того, что статья предназначалась исключительно для иностранного читателя). 5 Дальнейшие рассуждения А. Амальрика о предстоящей войне с Китаем и ее возможном ходе, как мы теперь знаем, оказались несостоятельными спекуляциями. А мысли о неизбежном крахе не только системы, но и государства, занимают последние 3-4 страницы.

Как же можем мы сегодня. в 1996 году, расценить пророчество Амальрика о том, что "великая восточнославянская империя, созданная германцами, византийцами и монголами, вступила в последние десятилетия своего существования"?

Прежде всего бросается в глаза, что Амальрик тут сразу всем наступил на любимые мозоли. Разве "единому и могучему" грозит распад? - воскликнули бы (если бы прочли статью в 1970 году) убежденные коммунисты. Разве распад грозит России, а не растленному Западу? - поддержали бы их патриоты. - Кто, как не славяне, создал Россию? И даже западники возмутились бы: почему в числе создателей упомянуты монголы, но никак не отражено влияние западного христианского сообщества, достойным сочленом которого является Россия?

То же в другом месте, где Амальрик дает Российскому государству такую характеристику: "Ее (России) славянское государство поочередно создавалось скандинавами, византийцами, татарами, немцами и евреями - и поочередно уничтожало своих создателей. Всем своим союзникам оно изменяло, как только усматривало малейшую выгоду в этом, никогда не принимая всерьез никаких соглашений и никогда не имея ни с кем ничего общего."

Конечно, с такой уничтожающей характеристикой могли бы сегодня согласиться разве что украинские ультрапатриоты (о чем я еще поговорю ниже). Если настаивать на буквальной точности этой характеристики - то сразу же возникает вопрос "а почему бы не отнести приблизительно ту же характеристику к Срединному царству?", то бишь Китаю, - критикуя возможный русско-американский союз, Амальрик гораздо терпимее относится к идее американо-китайского союза...

Но это не просто эпатаж. Это способ выдохнуть мысль: "проклятая власть, не могу больше ее терпеть, не могу молчать!"

Вернемся, однако, к содержанию статьи. Теперь мы знаем, что предсказывая крах и распад СССР, А. Амальрик ошибся в сроках, но оказался прав в главном: распад действительно произошел.

Было ли это событие закономерным? Неизбежным? И произошло ли оно вообще?

4.

Последний вопрос совсем не лишен смысла. Многие национал-патриоты Украины рассуждают примерно так: Российская Империя и ее последующая аватара - СССР - была "империей зла". И поскольку все империи на свете обречены, то и Советский Союз должен был распасться. Плохо только, что процесс этот не закончен: Россия хотя и потеряла около половины населения и часть территории, но выжила и теперь вновь пытается интегрировать вокруг себя те же территории. Сегодняшняя Россия - все та же империя, и потому ей предстоит еще один распад - "до размеров Московского княжества".

Это, конечно, крайний взгляд на проблему. Проблема его адептов, помимо прочего, в том, что они слишком проникнулись марксистско-гегелевским взглядом на историю. "Все действительное разумно" - если СССР распался, значит, такова была его неизбежная и неотвратимая Судьба; так предписывает Дух Истории.

СССР действительно распался. Но так ли неизбежна была его гибель?

"Все видят, что это не может так идти. Всё слишком натянуто и непременно лопнет" - говорит в финале самого знаменитого русского романа Пьер Безухов о России 1820-х годов. А сам автор отстраненно-скептически комментирует - "как всегда, вглядевшись в действия какого бы то ни было правительства, говорят люди с тех пор, как существует правительство." Люди всегда готовы говорить о том, что "мы стоим на краю пропасти"6 , но не всегда это верно.

Сегодня мы говорим: "распался, потому что был обречен". 40 лет назад говорили противоположное... впрочем, нет: не говорили. Не говорила, а чувствовали, что режим - навсегда.

Долгий репрессивный режим со временем воспринимается обществом как "вечный". Известный русский литератор и общественный деятель XIX века А. Никитенко в день смерти императора Николая записывает в дневнике: "Эта весть прежде всего поразила меня неожиданностью. Я всегда думал, да и не я один, что император Николай переживет и нас, и чуть не внуков...". Так же точно (судя по рассказам современников) воспринималась простыми гражданами смерть Сталина.

После краха ощущение незыблемости режима сменяется ощущением, что этот крах был неизбежен. Но в сущности, это два проявления одного и того же мироощущения: "все действительное разумно, все происходящее неизбежно". Оно идет от чувства собственного бессилия, понимания, что человек не может ничем повлиять ни на жизнь общества, ни даже на свою собственную жизнь.

И статья А. Амальрика была прежде всего ответом на это мировосприятие, способом реализовать свою личность, "выдохнуть" в пространство то, что давно хотелось громко прокричать.

Март 1996 года.

1Насколько мне известно - псевдоним покойного Револьта Пименова.
2Ср. диалог французского вольнодумца с одним из восставших ангелов у Анатоля Франса: - Тот, кого вы называете Иеговой, на самом деле всего лишь невежественный и грубый демиург по имени Илдаваоф. - В таком случае я готов в него уверовать. Раз он невежествен и ограничен, я легко могу допустить его существование. Как он поживает? - Плохо! В будущем месяце мы его свергнем. - Не обольщайтесь надеждой. Вы мне напоминаете моего шурина Кюиссара, который в течение 30 лет каждое утро ждет падения Республики. (“Восстание ангелов”).
3La chute final - по аналогии с la lutte final, что означает, как мы еще не успели забыть, "последний и решительный бой". Содержание книги привожу по рецензии в журнале "Посев" № 2 за 1978 год.
4Кто-нибудь, возможно, скажет: подождем, а вдруг такая война будет?! Полностью исключать советско-китайскую (теперь уже российско-китайскую) войну, конечно, нет причин; но пока что она не предвидится. Если же говорить в принципе - то в принципе такую войну предсказывали, начиная с В.Соловьева (еще до русско-японской войны!), многократно. Поэтому естественней всего признать, что в этом вопросе А. Амальрик ошибся.
5С другой стороны, целый ряд рассуждений явно рассчитан на “всепонимающего” Самиздатского читателя; для примера приведу фразу “... вместе с тем царский режим, по-видимому, просуществовал бы довольно долго и, возможно, претерпел бы какую-то мирную модернизацию, если бы правящая верхушка не оценивала общее положение и свои силы явно фантастически и не проводила бы внешнеэкспансионистской политики, вызвавшей перенапряжение”. Тут всякий читатель 1970-х годов воскликнет: “конечно, это он НАС имеет в виду!”, и ему вовсе не требуются подтверждающие это рассуждения конца соответствующего абзаца.
6Некоторые при этом добавляют еще: “и поэтому мы должны сделать решительный шаг вперед”.













Copyright © 2002-2012 Киевский центр политических исследований и конфликтологии
Copyright © 2002-2012 Центр эффективной политики

При использовании материалов сайта ссылка на источник обязательна.






bigmir)net TOP 100